Технологии

06:00 13.03 | Дмитрий Филонов, Павел Седаков

Автомобиль вырвался с улиц Орландо (штат Флорида, США) и помчался по шоссе в сторону побережья. Новоиспеченные чемпионы мира по программированию Николай Дуров, Андрей Лопатин и Олег Етеревский праздновали победу. В 2000 году Россия впервые выиграла престижный чемпионат АСМ ICPC (Assoсiation for Computing Machinary International Collegiate Programming Contest), который проводится с 1977 года. «Мы взяли машину напрокат и поехали к океану. Все были в восторге от этой идеи», — вспоминает один из тренеров команды Максим Шафиров. Второкурсники математико-механического факультета СПбГУ получили в качестве призов новенькие ноутбуки. В университете их чествовали как героев.

С тех пор российские команды часто оказывались в числе призеров. Программисты из Петербурга — чаще других. Студентов СПбГУ до сих пор тренирует Андрей Лопатин, студентов ИТМО (Санкт-Петербургского университета информационных технологий, механики и оптики) — Андрей Станкевич, который в 2000 году тоже участвовал в чемпионате мира, но проиграл команде Дурова.

Хедхантеры технологических гигантов пристально следят за такими соревнованиями. IBM, которая вслед за Apple, AT&T и Microsoft стала генеральным спонсором мирового чемпионата по программированию, приглашает всех финалистов на стажировку. «Когда Facebook и Google активно росли, они тоже там завлекали программистов. Теперь проводят собственные соревнования», — говорит Андрей Станкевич. По тому же пути пошли и российские компании — «Яндекс» раз в год устраивает турнир «Яндекс.Алгоритм», Mail.ru Group — Russian Code Cup.

«Чемпионам открыт путь в любую компанию. Но собеседования проходят не все. Не из-за профессиональных, а из-за личных качеств. Многие программисты глубокие интроверты», — говорит Роман Елизаров, первым из россиян получивший в 1996 году приглашение на международный чемпионат по программированию.

Как талантливые программисты встраиваются в бизнес-среду?

The Bro Code

Николай Дуров, Андрей Лопатин и Олег Етеревский первый раз обратили на себя внимание как программисты, будучи старшеклассниками физико-математического лицея. «Они взломали сеть организаторов Олимпиады по программированию и, чтобы похвастать, начали рассылать сообщения всем участникам. Мы дисквалифицировали команду», — вспоминает Елизаров, в то время студент ИТМО, помогавший проводить турниры для школьников. «Мы потом долго извинялись. Молодые были. Но это был вызов — они сказали, что закрыли все дырки», — улыбается Андрей Лопатин, дающий интервью Forbes в аудитории, где занимается с одаренными студентами СПбГУ.

Уже на первом курсе Николаю Дурову предложили место в сборной университета по программированию, но без друзей он участвовать отказался. Когда через год амбициозное трио поехало во Флориду, тренеры понимали, что в десятку команда выйдет точно. «Достаточно было видеть, как слаженно работает команда, как Коля мыслит», — вспоминает еще один их тренер Наталия Вояковская, бывший преподаватель СПбГУ и сотрудник компании «Ланит-Терком», спонсировавшей сборную. Дуров был безусловным лидером команды. «Это как-то сразу чувствовалось. Он, конечно, весь в себе. Но если его разговорить, что непросто, получаешь много удовольствия. Интеллект Коли Дурова — мощная вещь», — добавляет Вояковская.

Спустя шесть лет после защиты кандидатской диссертации Николаю Дурову снова пришлось взять на себя функции лидера команды. Младший брат Павел попросил его помочь с разработкой кода для социальной сети «ВКонтакте». Николай первым делом пригласил Лопатина (с Етеревским они разошлись еще в университете, он работает сейчас в российском офисе Google). Тот сразу согласился: «Потому что работать со знакомыми людьми». Сначала код писали вдвоем. Постепенно стали подтягивать своих учеников.

Среди разработчиков ядра — внутреннего кода, на базе которого функционирует вся соцсеть, куда ежедневно заходит 68 млн человек, — много участников международных соревнований.

«Они хотели чем-то интересным заниматься — почему бы не дать такую возможность», — говорит Лопатин. Николай Дуров не стал общаться с Forbes.

Команда Дурова оптимизировала распределение нагрузки на серверы, что ускорило работу соцсети. Для «ВКонтакте» был даже создан собственный вариант языка программирования PHP, который назвали KPHP. Многие опции для пользователей российская сеть вводила раньше, чем послужившая ей примером Facebook, например внутреннюю валюту. «ВКонтакте» — это качественный программный продукт. Вещь, за которую не стыдно ни разу», — отмечает Максим Шафиров, который давно не общается с бывшими подопечными.

Михаил Левин, руководитель службы анализа больших данных «Яндекса» (призер двух чемпионатов ACM ICPC), отмечает, что «чемпионатники» очень умные, но часто пишут «макароны» — плохо читаемый код, непонятный другим разработчикам. Помогая Лопатину готовить студентов к соревнованиям, Дуров как раз обращал их внимание на легкость реализации кода: придумывали, как сократить код сложных алгоритмов с 20 Кб до 1 Кб.

Навыки «олимпиадников» в работе помогают, но их адаптация к работе над коммерческим продуктом, по словам Лопатина, проходит всегда непросто. «Чем ближе компания к стартапу, тем быстрее этот процесс происходит. А «ВКонтакте» долго жила именно в такой атмосфере», — замечает он. При подготовке студентов к чемпионатам Лопатин старался учитывать не только талант, но и человеческий фактор — кто с кем сработается, что происходит в команде, как успокоиться перед финалом. Перед финалом в Пекине, например, Лопатин повел программистов в караоке — видео, где он зажигательно исполняет битловскую песню Obladi Oblada, набрало больше тысячи просмотров на YouTube.

Два десятка программистов «ВКонтакте» размещались в знаменитом Доме Зингера, но не изменили своим привычкам, даже когда компания стала «золотой жилой».

В то время как основатель сети Павел Дуров разбрасывал из окна штаб-квартиры пятитысячные купюры и возил топ-менеджеров на выходные в Дубай на арендованном самолете, Николая Дурова легко можно было встретить с книжкой в метро.

«Дуров — он почти Перельман», — говорит Елизаров.

Атмосфера изменилась в 2013 году, когда вокруг соцсети возник корпоративный конфликт. В сентябре 2014 года Mail.ru Group, подконтрольная богатейшему россиянину Алишеру Усманову, полностью консолидировала «ВКонтакте», выкупив 48% у фонда UCP за $1,47 млрд. Двенадцать программистов вслед за Павлом Дуровым покинули Россию и работают над мессенджером Telegram. Но «ВКонтакте» по-прежнему привлекательна для звездных кодеров. По словам Лопатина, сейчас в команде два победителя последнего чемпионата мира, которые перешли в компанию из «Яндекса».

Сам он из проекта вышел, но вслед за Дуровым не поехал. «Они разошлись, Лопатин уже не работает над Telegram», — уверяет его знакомый. Лопатин про Telegram говорить не хочет, но подтверждает, что сосредоточился на преподавании. Предложения по работе есть, но пока он ничего не выбрал. «Мне важно делать вещи, которые будут полезными. Вкладывать в завтрашнее поколение», — говорит программист.

Бизнес на своих

Роман Елизаров, проводивший школьные турниры для программистов, в 2002 году основал с партнерами компанию Devexperts, разрабатывающую софт для финансового сектора. Он делит программистов на тех, кто готов работать по шаблонам, и тех, кто любит искать решения для уникальных задач. Последние более востребованы, но и гораздо более требовательны к работодателям. Пока технологические компании не начали бурно расти и «пылесосить» рынок кадров, единственной альтернативой для недовольных работой было создание собственного бизнеса. «Сейчас возможностей больше, — признает он. — А в начале 2000-х многим приходилось становиться предпринимателями».

В конце 1999 года в пражском офисе российско-немецкой компании TogetherSoft назрел бунт. Программист Сергей Дмитриев подговорил своих коллег Евгения Беляева и Валентина Кипяткова открыть свое дело. Он зажег их идеей создать удобный продукт для программистов. «Существующие на тот момент IDE (интегрированная среда для программистов. — Forbes) нас не устраивали, и мы не могли понять, почему в них нет многих столь очевидно нужных функций, которые вполне можно реализовать на современных компьютерах. Мы обсудили это втроем и поняли, что у нас много мыслей по этому поводу и наверняка такая IDE нужна не только нам троим», — говорит Кипятков.

В феврале 2000 года уволившиеся из TogetherSoft программисты открыли фирму JetBrains в съемной квартире в Праге. Вскоре появился второй офис, в родном для них Санкт-Петербурге.

Основатели отлично разбирались в программировании и людей набирали таких же.

В 2002 году десятым членом команды стал Максим Шафиров, бывший тренер команды Дурова (пришел простым программистом, с 2012 года возглавляет российский офис).

Компания специализируется на софте для программистов. Первый и до сих пор основной продукт JetBrains — интегрированная среда разработки IntelliJ IDEA. «Есть магазин строительных товаров — там строители покупают топоры, пилы, молотки. Вот мы то же самое делаем, но для программистов», — объясняет Шафиров. Недостатка в клиентах не было — разработчики советовали друг другу новинку. Первым крупным клиентом стала Goldman Sachs.

С первого года JetBrains получала прибыль. Но в 2003 году, когда компания уже открыла офис в Бостоне, рост остановился: программисты начали массово переходить на бесплатный продукт Eclipse, спонсором которого была IBM. JetBrains оставалось лишь улучшать свой IntelliJ IDEA. «Найдутся те, кто будет отстаивать преимущество Eclipse, но большинство сейчас пользуется продуктом JetBrains», — отмечает Михаил Левин из «Яндекса».

Этот вызов побудил компанию диверсифицировать бизнес. IntelliJ IDEA была предназначена только для платформы Java, которую атаковал Microsoft со своей DotNet. «Мы стали делать плагин ReShaper, который дополняет функциональность этой платформы», — говорит Шафиров. Новый продукт вышел в середине 2004 года и, по словам Шафирова, выстрелил сразу. Число клиентов выросло до 25 000, а штат — до 80 человек. Откуда разработчики?

«Я тогда еще преподавал в СПбГУ, половина моих студентов оказывалась в компании», — признается Шафиров.

Сейчас у JetBrains около 20 продуктов. В конце 2010 года открыли офис в Мюнхене — чтобы удержать талантливых сотрудников, стремившихся уехать за границу. В первые два года желающих оказалось слишком много, пришлось ввести ограничение на переезд — не больше 12 человек в год. Сейчас в мюнхенском офисе работают около 100 человек, в петербургском — более 300.

В июне 2013 года вся петербургская команда JetBrains переехала в новое семиэтажное здание. «После этого переезда я стал ощущать JetBrains солидной компанией», — рассказывает Кипятков. В 2014 году выручка превысила $110 млн: последние три года рост был почти 40%. При этом около 40% выручки приходится на США.

Основатели отошли от оперативного управления, передав полномочия двум генеральным директорам в России и в Германии.

Дмитриев увлекся биоинформатикой и проблемой старения, живет в Мюнхене, как и Евгений Беляев. Валентин Кипятков остался в Санкт-Петербурге и по-прежнему много программирует сам. «Ему это нравится», — говорит Шафиров.

Курсовая работа

Над тазом с жидким азотом клубится пар. Термометр показывает –192,9 градуса по Цельсию. В емкость бросают модуль оперативной памяти, вытаскивают его плоскогубцами и вставляют в слот компьютера. На мониторе появляются буквы и цифры — ключ к зашифрованным данным. Чем ниже температура, тем дольше сохраняются данные — в этом смысл «атаки холодной загрузки». За этим фокусом внимательно следят школьники и студенты, участвующие в конкурсе по кибербезопасности NeoQuest. Уже третий год его проводит питерская компания «Необит», созданная Петром Зегждой, заведующим кафедрой информационной безопасности компьютерных систем Санкт-Петербургского политехнического университета, и его сыном Дмитрием, профессором той же кафедры.

Компания, в которой работает около сотни студентов и преподавателей, разрабатывает системы защиты информации (еще в 1990-х годах при вузе по инициативе ФАПСИ был создан Специализированный центр защиты информации — СЦЗИ). Фактически это частный научно-исследовательский институт, уточняет Дмитрий Зегжда.

Большая часть разработок «Необита» связана с госзаказами. Одна из самых амбициозных разработок — проект «Фебос»: операционная система, управляющая работой виртуальных машин, на которых установлены другие ОС, такие как Linux, Windows со всеми приложениями. «Фебос» используется и в наработках компании по защите видеоконференцсвязи. Среди перспективных направлений, над которыми работают сотрудники «Необита», — облачные технологии и анализ безопасности потребительских устройств, так называемого «интернета вещей»: бытовой техники, «умных» домов.

Офис «Необита» при этом совершенно не похож на секретный объект.

По коридору, заваленному строительными материалами (начался ремонт), снуют молодые сотрудники в джинсах и майках.

Студенты приходят в компанию на 2–3-м курсе в качестве стажеров. «Такой «метод погружения» — индивидуальная работа — самый эффективный метод освоения знаний», — замечает Дмитрий Зегжда. Особо продвинутых берут на работу на полставки.

Правда, не всем такой подход нравится. Один из бывших сотрудников жалуется, что «Необит» просто использует студентов как недорогую рабочую силу, некоторые работают «за зачет». «Это смешно. Как вы себе представляете выполнение важных проектов с госзаказчиками, где вы будете зависеть от того, сделает вам чего-то студент на зачет или не сделает?» — говорит Зегжда-младший. Единственное ограничение — сотрудникам запрещено работать на удаленке.

По данным системы СПАРК, за пять лет с момента основания выручка выросла в 10 раз, до 78 млн рублей (2012 год). Свежих финансовых показателей владельцы не раскрывают.

Чем привлекательна такая работа для студентов? Илья Медведовский, гендиректор компании Digital Security, учился у Зегжды и несколько лет работал аналитиком СЦЗИ под его руководством. Он вспоминает, как тестировал локальную сеть Novell NetWare 3.12, которую планировали использовать в госучреждениях. «Я был сетевым хакером, мне было это жутко интересно, и я ее в итоге сломал», — вспоминает Медведовский. Он считает, что Зегжда создал одну из самых сильных в стране школ по информационной безопасности, и охотно берет на работу выпускников.

Из «Необита» студентам проще попасть и в другие IT-компании. «Если ко мне приходит на собеседование специалист с кафедры или из «Необита», общие вопросы по квалификации и уровню знаний можно даже не задавать», — говорит Артур Котелевский, основатель холдинга «Акрибия», экс-директор «Необита».

Выпускники Зегжды-старшего работают в «Яндексе», Google, Dell, Siemens, Bloomberg, Deutsche Bank, Cisco, многие основали собственные компании в России и за рубежом.

Не так давно Петру Зегжде поступило предложение от «Яндекса» поделиться лучшими преподавателями для учебного центра компании. Зегжда отказался. Он объясняет, почему: «Оно, конечно, для «Яндекса» хорошо и для профессора хорошо. А для высшей школы?» Выйдя после встречи, в буфете он встретил трех знакомых — два его выпускника и один студент уже работают в «Яндексе».

«Сеня, Вас скоро будут бить»

Социальные сети бурно обсуждают обращение украинцев к премьер-министру Арсению Яценюку.

Приводим текст обращения полностью и без изменений:

«Сеня, Вас скоро будут бить.

И сдаётся мне, что Вас будут не просто бить, а Вас будут конкретно пиз**ть, как мелкого неудачливого воришку с провинциального местечкового рынка.

Нет, Сеня, это будет не „куля в лоб“. Потому что для этого „лоб“, хоть изредка, должен быть там, где „кули“ летают. А в этом Ваш лоб как-то замечен не был.

Сдаётся мне, что первыми Вас начнут пиз**ть люди Майдана, которые под Ваши пламенные речи с трибуны о справедливости и борьбе с олигархами, холодными зимними днями 2014–15 получали, чем попало и по чему попало, в том числе и кулями в лоб.

Будут они Вас бить за то, что Вы слили страну одному или нескольким олигархам, одновременно при этом слив и БЮТ, и Пороха с потрохами, наскоро слепив Народный фронт (читай фронт против Народа). Ах, как Вы были едины в голосовании по „Укрнафте“. Сеня, нам чё, бабки в бюджет не надо?

А ещё, Сеня, тебя лично будут бить за все мутные дела в Кабмине. И за угольные контракты, и за договор по электроэнергии с Россией, и за Мохника с его утилизацией отходов, и за Укрспирт, и за…, и за…, и за…

Это, Сеня, потому, что главврач отвечает за всю больницу, полковник — за полк, а премьер — за весь Кабмин.

И за назначения в Кабмине тоже он отвечает.

Вот скажи мне Сеня, пожалуйста, какой идиот назначил первым замом министра в Министерстве образования человека со ступенью бакалавра, тем самым, показывая, что для того, чтобы стать министром всего образования страны, оно, образование, и на хер не нужно.

С особым тихим упоением и нескрываемым удовольствием тебя будут бить за то, что не поднял, валяющиеся под ногами так необходимые стране бабки, что разбросаны по всей стране, и не сложил их в многострадальный бюджет.

Сеня, ты же воспитанный мальчик из семьи, корни которой тянутся к вечно гонимой и образованной нации. Ты наверняка знаешь, за что посадили Аль Капоне. А посадили его за банальную неуплату налогов.

Сеня, ну что сложного взять и сравнить сведения об уплате налогов министрами, судьями, прокурорами со домочадцами с реестрами их же семейного совокупного майна.

Сеня, я тебя уверяю, там недоплат на три бюджета, и ещё на возврат долгов МВФу останется. А главное, Сеня, что доказывать ничего не надо. Всё уже давно задокументировано, с 2000 года, если я не ошибаюсь.

А ты чё сделал? Взял и обрезал трудовые пенсии.

Сеня, ты понимаешь, что Вы элементарно пожлобились отдать по батону со своего дивидендного пиршественного стола в общак воюющей страны, а взяли и беззастенчиво припёрлись к старушкам, ополовинить их социальные краюхи. К старушкам, которые уже отдали недокормленной Вами армии гораздо больший, чем Вы, процент своих нищенских доходов.

Сеня, разгневанные старушки это будет что-то особенного, я так думаю… . Да и украинцы могут за своих бабушек вломить поболее, чем за себя.

Без всякого сомнения, Сеня, тебя отмутузят за постоянную брехню. Сеня, тебе в МВФ чё сказали? Тебе сказали сбалансировать пенсионный фонд. А ты нам чё передал? Что сказали обрезать пенсии. Сеня, тебе мама в детстве разве не говорила, что пиз**ть нехорошо, и что за это могут банально и больно отпиз**ть.

А самое смешное, Сеня, что тебя будет ещё пиз**ть и сляпанный тобой по-быстрому Народный фронт. И случится это, когда его (Фронт) либо пошлют на настоящий фронт, либо когда он, настоящий фронт, придёт и спросит с Вас за обещанные „тыщи“ на передовой и премии за сбитые и подбитые… . Что, опять спиз**л?

Сеня, отличник ты мой краснодипломный, тебе наверняка учитель истории рассказывал, с чего начал Конрад Аденауэр в разорённой Германии. Может ты забыл? Так я легко напомню.

Сеня, он положил себе оклад в 1 пфенниг.

А ты с чего начал? Сеня, не завидуй Януковичу и его схемам. Тебе с твоей камарильей этого вовек не потянуть. Там была организация, хоть преступная, но всё же организация.

А Вы, как последние гопники, шныряете шоблой брошенный „легитимным“ чемодан с останками народного майна, и при этом норовите ещё обшманать карманы отвлёкшегося подельника.

Сеня, гопники в шобле только до первого атаса, а потом врассыпную. А погонятся, скорее всего, за тобой, и, я почти не сомневаюсь, что догонят.

Да, и последнее. Сеня, если Вы наивно надеетесь, в лучших традициях гонимой нации, схилять под прикрытием всенародной раздачи Шоколадному, то я Вас умоляю.

Во-первых, Петра Алексееч, он тоже из гонимых, а потому об „етом“ думает не менее Вашего. А во-вторых, Украина — парламентско-президентская, надеюсь, республика, а потому очень и очень может случиться, „шо“ начнут-таки с Вас.

Не бережёте Вы себя, Сеня, ой не бережёте…

P. S. И никакого „антисемитизму“. Боже упаси. Просто захотелось для лучшей усвояемости на более доступном наречии».

Старый Свет забывает о правописании

В швейцарских школах теперь не будут обучать каллиграфии. Детям будет прививаться так называемый упрощенный шрифт, где маленькие буквы похожи на заглавные. В прошлое уходит списывание с доски предложений с правильным уклоном написания слов и соединительных связок. "Правописание вытесняется компьютерами и клавиатурами", - утверждает швейцарская газета Neue Zurcher Zeitung.

Швейцарцы в своих изысканиях не одиноки. Подобные меры уже практикуются во многих школах Германии. Интересно то, что в учебных заведениях на западе ФРГ упрощенный шрифт стремительно завоевывает позиции. Исключение составляет Бавария. В восточных землях ученики пока занимаются по старым методикам.

В школах Финляндии в 2016 году вообще откажутся от обучения основам правописания. Поэтому школьники младших классов запоминают буквы и одновременно учатся печатать на клавиатуре. Умение быстро набирать тексты становится своего рода национальным спортом. В Великобритании уроки правописания в школах сведены до минимума. В основном как дети, так и преподаватели общаются с помощью электронных средств коммуникации.

Специалисты бьют тревогу в связи с массовым отказом в школьных программах от основ правописания. Ученый-невролог из университета Цюриха Лутц Енке утверждает, что написание текстов ручкой позволяет наиболее эффективно загружать кору головного мозга и способствует развитию мыслительных процессов человека. Отказ от этого приведет к существенному упрощению и оскудению речи. Как отмечают эксперты, подобный шаг происходит как раз в момент наибольшего коммуникативного трафика в современном мире. Несмотря на видимые преимущества подготовки текстов с помощью компьютерных программ, возникает опасность деградации человека. Похоже, что скоро перо понадобится только для подписания официальных бумаг.

«На рынке изучения языков царит удивительная демократия»

Откуда берутся в России бизнесмены и как решают проблемы, типичные для стартапов? «Лента.ру» и Фонд развития интернет-инициатив (ФРИИ) запускают серию материалов о начинающих интернет-бизнесменах России.

Открывает цикл статей интервью с основателем и генеральным директором стартапа EasyTen Дмитрием Зарютой. Созданное под его руководством одноименное приложение позволяет запоминать по десять иностранных слов в день и контролирует знание ранее изученных. Традиционно в программу введены возможности поделиться успехами в социальных сетях, а также соревноваться с френдами при освоении иностранных слов.

После трехдневного испытательного периода пользователю предлагается купить полноценную версию. Несмотря на простоту, приложение нашло себе нишу на рынке как вспомогательное средство для изучения иностранного языка. В частности, сервис выполнил планы по росту абонентской базы во время прохождения акселератора ФРИИ.

Смена языка

«Лента.ру»: Как ты решил заняться собственным проектом?

Дмитрий Зарюта: По образованию я медик, челюстно-лицевой хирург. Дела с иностранными языками у меня всегда обстояли хорошо: английский знаю с детства, говорю по-итальянски и немецки. В какой-то момент надо было изучить чешский язык, но после двух месяцев занятий прогресс был не очень. Чтобы ускорить процесс, я решил использовать какую-нибудь программу. Ни одна из существующих мне не понравилась, а на мои сетования по поводу безуспешности занятий с репетитором будущая жена посоветовала учить хотя бы по десять слов в день. Так и родилась идея создания продукта.

Однако еще задолго до этого все начиналось как хобби. Пока я учился на врача, подрабатывал и фотографом, и создателем сайтов, и даже трудился в рекламном агентстве. Но всегда это была вторая работа, медицина оставалась основным призванием. Когда пришла пора переходить в интернатуру, уже решил было, что пора все это бросать и заниматься только хирургией. Но профессия врача все-таки тяготила меня, и, когда выдалась возможность уйти в создание ПО, я не колебался.

Оказалось, что на рынке изучения языков царит удивительная демократия: ни один игрок не занимает более двух процентов рынка. При этом всего полтора процента составляют онлайн-курсы.

Для начала мы сделали приложения для iPhone и Android, далее планируем браузерные расширения и виджеты, которые позволят добавлять слова из читаемого текста, не открывая EasyTen.

Мы так успешно запустились в России, что LinguaLeo (известный российский стартап, создавший программу для изучения иностранных языков, — прим. «Ленты.ру») даже хотел купить нас и, по инсайдерским данным, проводил внутренние совещания по этому вопросу. Мы отказались от поглощения, да и конкурентами я их не считаю. Мне кажется это бессмысленным: рынок потенциальных пользователей охвачен едва ли на 10 процентов и растет на 40 процентов в год. Если две компании начнут бороться, есть большая вероятность, что их обойдет третья, которая будет тратить ресурсы на пользователей и продукт, а не на конкуренцию.

Как проходил переход в статус предпринимателя, решил типичные первые проблемы?

Мои родители — предприниматели. Не помню времени, когда они работали на кого-то. Я всегда видел их обложенными бумагами, поэтому сейчас у меня нет страха перед работой с бухгалтерией или налоговой. Я отношусь к этому как к задаче, которую надо выполнять. Первый месяц приходится потратить время на изучение всех деталей, но потом уже знаешь, что делать.

Вопрос с кадрами тоже не вызывал больших затруднений. Первым сотрудником стал программист Никита Пестров. Он учился в МФТИ, и мы посещали один и тот же форум про iPhone. Когда стало ясно, что нужен программист для создания приложения, я дал на форуме объявление в 2012 году и Никита откликнулся на него. Пока это было в качестве хобби, его усилий хватало. Но далее он понял, что пора расширяться, и через сплоченное физтеховское братство подтянул еще несколько человек.

Как раз к моменту окончания ими обучения мы серьезно занялись компанией и пришли во ФРИИ. Об этом фонде слышали из разных источников, и главной характеристикой было «там классная команда». А вот про пользу акселератора для бизнеса у ребят из первого выпуска акселератора мы не спрашивали (EasyTen прошел второй акселератор ФРИИ), потому что ситуация для каждой компании уникальна.

Это показывает, что в нашей сфере большую роль играют знакомства. Не в плане блата, а ценной информации. До ФРИИ я общался с несколькими частными инвесторами и понял, что многие не понимают ситуации в отрасли. Каждый из них советует то, в чем сам имеет опыт, но не имеет достаточного кругозора. Например, мне порекомендовали перевести стартап в Делавэр. Я съездил на разведку, оказалось, что там выгодно работать только местным резидентам. Для иностранцев это попадалово на деньги, если учесть все расходы и особенности налогообложения.

Не попробуешь — не узнаешь

А в каком состоянии сейчас находится ваша программа?

Сейчас у нас 700 тысяч пользователей, и через месяц после установки 65 процентов пользователей продолжают ей пользоваться.

Мы начали с приложения для iPhone, потому что для нас эта область была уже знакома. Решили выбрать конкретную задачу — заучивание слов. Ведь смартфон — это швейцарский нож, в котором есть инструменты для звонков, переписки и т.п. Мы не делаем швейцарский нож внутри швейцарского ножа, а просто помогаем изучать слова.

Методика изучения иностранных понятий универсальна, ее оказалось легко переносить на новые языковые пары. После окончания акселератора ФРИИ и получения seed-раунда мы локализовали ПО на 11 языков для 70 языковых пар. Например, у ближайшего конкурента, DuoLingo, — только 35 направлений.

Сейчас мы работаем над зарубежными рынками. Как бы компания ни изучала другую страну, она не поймет, что ее там ждет, пока не попробует туда выйти. Мы рискнули, и оказалось, что в некоторых странах EasyTen еще более востребован, чем в России.

Присутствие на зарубежных рынках очень поможет в нынешней ситуации в России. С новыми ценами количество пользователей iPhone в нашей стране будет неизбежно сокращаться, но нас «подстрахуют» зарубежные рынки.

Идея ничего не стоит

Будешь развивать новые бизнесы?

Я сфокусирован на EasyTen и не пытаюсь запустить другие проекты. Идея ничего не стоит, потому что ее осуществление требует много труда. Мне многие звонят с «идеями»: «Мы тут решили сделать популярную игру, но еще не придумали сюжет».

Я предпочитаю сосредоточиться на чем-то одном. Сейчас мы заняты не только экспансией на зарубежные рынки. По итогам встречи стартапов ФРИИ с президентом РФ Владимиром Путиным нам удалось договориться о совместной работе с Институтом русского языка имени Пушкина, который курирует изучение русского языка иностранцами. EasyTen сделает для них специальный курс.

Также предлагаем наш сервис другим игрокам рынка образования как дополнительный инструмент и даже имеем опыт привлечения новых клиентов для сторонних компаний. Мы встраиваем продукты партнеров в нашу игровую механику: бесплатный урок по Skype за определенное количество баллов, у нас даже есть бесплатные 2 месяца занятий с преподавателем для тех, кто выучил более 1000 слов.

Чтобы не так радужно было, неужели все получается, как там проект с обучением мигрантов русскому языку?

Он так и не двинулся дальше идеи. Мы изучили рынок и увидели, что в лучшем случае у приезжих есть доступ в интернет с настольного ПК или совсем дешевого Android, на который не установить EasyTen. У нас много других, более перспективных и интересных направлений, поэтому стараемся не ввязываться в то, что может не взлететь. Даже 20 секунд в EasyTen — это полезно, и теперь наша задача расширять — свою долю в арсенале изучающих иностранный язык.