Интересные советы дают американцам, желающим посетить Россию:

Разувайтесь, когда заходите в русский дом

Русские дома и квартиры часто застилаются коврами. Как правило, это дорогие персидские ковры с замысловатыми узорами, которые очень сложно чистить, в отличие от обычного американского коврового покрытия. Помимо этого, русские очень много ходят по пыльным улицам, а не просто запрыгивают в дом сразу из автомобиля. По этим причинам, а также по многовековой традиции, русские снимают обувь, входя в жилище. Хозяева обычно носят тапочки (tah–puhch–kee; slippers). идя на вечеринку, женщины обычно захватывают с собой пару хороших туфель, чтобы носить их в помещении. Конечно, если вы не снимете обувь, никто ничего не скажет. Но пробегитесь глазами – может вы единственный сидящий за столом в покрытых снегом сапогах.

Не приходите в русский дом с пустыми руками

Если вдруг вас пригласили на обед, или просто в гости, то не идите домой к русским без гостинцев. Что именно вы принесете, не слишком важно: коробку конфет, цветы или маленькую игрушку для их ребенка. Русские хозяева готовятся к приему гостей, готовя свои лучшие блюда и покупая деликатесы, которые для себя они обычно не покупают. Если, после приложения стольких усилий, русские встретят гостя, который не принес им даже цветка, им покажется, что их оскорбили.

Не шутите о родителях

Русские ужасно неполиткорректны. Так что, пожалуйста, рассказывайте анекдоты, основанные на гендерных, внешностных и этнических стереотипах, но воздержитесь о шутках о чьих–то матерях или отцах – в лучшем случае, вас просто не поймут.

Не говорите в качестве тоста «На здоровье!»

Люди, не говорящие по–русски, обычно думают, что они знаю одну русскую фразу для тоста – «На здоровье!» Однако они не знают, что «На здоровье» (nuh zdah–rohv’–ee; for health) русские говорят, когда их благодарят за вкусно приготовленное блюдо. На польском «На здоровье», или что–то вроде этого, является традиционной фразой для тоста. С другой стороны, русские любят выдумывать что–то длинное и сложное, как «За друдбу между народами» (zah droozh–boo myezh–doo nuh–roh–duh–mee; To friendship between nations!). Если вы хотите сказать типичный русский тост, скажите «За вас!» (zuh vahs; To you!)

Не берите «последнюю рубашку»

Русская поговорка «отдать последнюю рубашку» (aht–daht’ pahs–lyed–nyu–yu roo–bahsh–koo; to give away one’s last shirt) означает «отдавать что–то, независимо от того, чего вам это будет стоить». В России предлагать гостям все, чего они захотят, является знаком вежливости. Такие желания могут не ограничиваться едой или ночевкой; русские старого закала могут предложить вам любой предмет, о котором вы заговорите, вроде картины на стене, вазы или свитера. Однако если вам что–то предложат, не обязательно это брать. Русские не предлагают вещи потому, что хотят от них избавиться – они предлагают их для того, чтобы сделать вам приятное. Поэтому, если вы не считаете разграбление их дома порядочной затеей, не стоит просто взять предложенное и уйти. Сперва откажитесь, и потом еще пару раз, так как хозяева будут настаивать. Принимайте подарок лишь тогда, если хотите эту конкретную вещь, однако потом отплатите добром за добро, подарив хозяевам что–нибудь хорошее взамен.

Не одевайтесь слишком просто

Русские наряжаются чаще, чем американцы. Даже на простую прогулку русские женщины надевают туфли на высоких шпильках и модные платья. Прожженные феминистки скажут, что они делают это потому, что их притесняют и угнетают, однако русские женщины объясняют это так: «Живем лишь раз, и я хочу выглядеть и чувствовать себя как можно лучше». В некоторых случаях все иностранцы, независимо от пола, оказываются самыми скромно одетыми людьми в комнате. Обычно такое происходит на застольных посиделках или походах в театр. Поход в ресторан также считается событием, на которое не стоит приходить в джинсах и футболке, независимо от того, насколько неформальным вам кажется заведение. В любом случае, поинтересуйтесь о дресс–коде, прежде чем идти куда–то.

Не платите вскладчину

В этом русские кардинально отличаются от западных европейцев. Они не платят вскладчину. Поэтому, если вы приглашаете барышню на свидание, не ждите, что она заплатит за себя сама – ни в ресторане, ни в любом другом месте. Вы, конечно, можете предложить ей заплатить за себя, но тогда вы поставите под вопрос возможность увидеть ее снова. У нее даже может не быть с собой никаких денег. Русская женщина возьмет деньги на свидание с мужчиной лишь в том случае, если она предполагает, что ее пригласил маньяк и ей придется убегать через черный ход.

Не давайте женщинам самим носить тяжести
Это правило может раздражать любителей политкорректности, но русские считают, что мужчины физически сильнее женщин. Следовательно, вы покажетесь им невежливым, если будете просто стоять и смотреть, как женщина несет что–то тяжелое.

Будьте вежливы с пожилыми людьми в общественном транспорте

Когда русские приезжают в Америку и ездят на общественном транспорте, их удивляет, что молодые люди сидят, а пожилые стоят рядом. В Америке этого не понимают, здесь предложением сесть можно оскорбить пожилого человека. В России же, если вы не уступите место пожилому человеку или беременной женщине, весь автобус будет смотреть на вас, как на преступника. Женщинам, даже (или особенно)молодым тоже часто уступают места в общественном транспорте. Но это необязательно. Однако подняться и предложить место пожилому вы должны.

Не отрыгивайте прилюдно

Проявления работы вашего организма в обществе считаются крайне невежливыми, даже если получившийся звук долог и выразителен, и его автор гордится этим. Более того, если это все–таки случится (все мы живые люди), не извиняйтесь. Извинившись, вы признаете свою причастность и привлечете к факту больше внимания. Русские же, тем временем, ужасаясь случившемуся, будут делать вид, что ничего не заметили, или тихо обвинят собаку. Конечно, хоть они и не подают виду, если вы не хотите, чтобы вы остались в их памяти из–за этого случая, воздержитесь от этого в компании.

Слияние братских сердец

Каждый раз, переезжая границу братских (или сестринских) стран России и Украины, с ее паспортным контролем и таможней, я испытываю довольно сильные чувства. Наверное, думаю, это от большого ума — ставить запоры и шлагбаумы и печати в паспорта. И служивых людей при исполнении. А ведь эти суровые ребята в униформе могли б чем-то полезным заниматься! Это выходит так, будто родная сестра пришла в гости к сестре же, а та ее на входе шмонает, заглядывает в разные места и аусвайс рассматривает через лупу и сканирует на всякий случай. (Спасибо еще, что эти два славянских народа не идут друг на друга войной! Как это случилось с двумя тоже очень, очень братскими народами — сербами и хорватами.)

Непросто братьям и сестрам наладить между собой добрые отношения и доверие. То ли дело многовековые враги, чужие по всем показателям! Это я про немцев и французов, которые давным-давно демонтировали границу. Выкинули ее на помойку истории. А мы типа подобрали. И радуемся.

Ну, можно ждать большой русско-украинской войны, после которой наступит большой симпатичный мир без границ (как это случилось с вышеупомянутыми Германией и Францией) — небось такая схема сейчас в моде? А можно и не ждать. Приступить к делу сразу. А именно: взять и объединить две страны.

Разумеется, на добровольных началах. Но не просто так склеить, демонтируя границы! А слить креативно и взаимовыгодно, дав каждой составной части надежду на доминирование и подминание под себя второго партнера. Не надежду даже, а уверенность. Как это сделать?

Для начала столица новой соединенной империи переносится в Киев. Сколько было разговоров про то, что это планировал еще Столыпин! Которого в Киеве и грохнули. Это будет лестно какой-то части украинских граждан, что столица великой страны на их земле! Кто-то из русских купится на аналогии с Киевской Русью и вообще на расширение границ, на всякую великодержавность и прочее. Будет бонус новому мэру Москвы — Удальцову, Навальному или не исключено, что Собянину: в Москве частично решится проблема пробок, часть бюрократов уедет в солнечный Киев.

Но зачем это по большому счету украинцам? А затем, что главным условием объединения станет переход и России тоже под власть Верховной рады.

Страной — новой, объединенной — будет править именно она, а не кто-то из теперешних президентов. Понимаете, да? Россия увеличивает свою территорию, квасные казенные патриоты будут брызгать кипятком. Граждане Украины тоже увеличивают и поднимают свой статус и становятся как бы государствообразующей нацией.

И конечно, всем польза от выросшего рынка сбыта всякого разного. Излечивается головная боль с газом и трубами, с Крымом и флотом и с разным прочим. Чуть позже и Белоруссия тоже начнет облизываться.

На первый взгляд — красота и благодать. Но откуда ж возьмется столько государственного мышления, европейского размаха, того, который позволил слить разрозненные земли в могучий объединенный континент? Не переоцениваю ли я интеллектуальный уровень российской и украинской элит? Может, им намного приятней собачиться и грызться и ненавидеть всех вокруг и кидаться обвинениями? Чем быть — или стремиться стать — частью цивилизованной Европы? Ну, так глубоко я не копаю, куда уж. А надежда моя на то, что каждая из сторон, улыбаясь и сияя, будет думать про вторую: «Непременно ее обдурим! Подтасуем результаты! Нарисуем итоги! Подкупим кого надо!» И даже более того. Стороны будут еще и такое думать: «Да может, и в честной предвыборной/выборной борьбе победим! Мы же лучше тех, что на той стороне! Они настолько плохи, что мы всяко лучше!»

Не исключено, что при таком накале страстей и получится, что выборы пройдут честно. В итоге у нас возникнет реальная двухпартийная система (мелкие партии не в счет): ЕР и Партия регионов. Между ними развернется настоящая политическая борьба. И в прессе будут мнения обеих сторон.

Но не слишком ли велик риск, что изберут не тех? Не страшно ли вверить судьбу России на переходный период, до выборов, в руки депутатов Верховной рады?

Расслабьтесь. Риска нету никакого. По сравнению с тем и с теми, что и кого мы имеем сейчас, хуже уже не будет. Политиков смешней и неуклюжей тех, что есть, уже не найти. Госдума — вне конкурса.

Торгуй, убивай

Вышедшая два с половиной года назад Civilization V поначалу казалась совершенно выдающейся игрой. Разработчики полностью перелопатили игровую механику, и многолетним поклонникам легендарной серии осваивать новую часть было лишь немногим проще, чем новичкам. Но даже самые консервативные адепты «Цивилизации» приняли нововведения благосклонно: во-первых, потому что многие изменения объективно назревали в течение 20 лет; во-вторых — за красоту. Если вы начинали играть в «Цивилизацию» в 1990-е, то пятая часть серии серьезно поражала воображение.

Вопросы и претензии появились чуть позже. К примеру, по сравнению с предыдущей частью Civilization V оказалась существенно урезанной: в игре не нашлось места ни религиям, ни корпорациям, ни сколько-нибудь серьезной дипломатии, ни шпионажу; торговля свелась к точечному обмену ресурсами с избранными соперниками; и даже возможности по созданию массовых армий в условиях новой механики (не больше одного юнита на клетку + количественное ограничение стратегических ресурсов) очень ощутимо сузились. Кроме того, некоторое недоумение вызывал искусственный интеллект и связанное с ним поведение цивилизаций соперников.

Но главные претензии касались заключительной части игры. Во-первых, для того чтобы до нее добраться даже с самыми щадящими настройками сложности и размера карты, нужно было просидеть перед компьютером не меньше четырех часов, а возможность начать игру в более позднюю историческую эпоху предусмотрена не была. Во-вторых, добравшись до современности, игрок обнаруживал, что эта самая современность представляет собой многочасовое и подчас лишенное большого смысла кликанье в ожидании наступления одного из условий победы. Все связанные с этими условиями стратегические решения принимались в начале, и никаких сюрпризов финальная часть преподнести не могла (если только сам игрок не планировал развязать ядерную войну, а чего не сделаешь от скуки?). Наконец, по мере увеличения числа юнитов на карте игра начинала безбожно тормозить, что только усложняло задачу по доведению и без того просаженного финала до победного конца.

Исправить все эти недочеты в Firaxis Games надеялись с помощью дополнений. В соответствии со сценарием, обкатанным еще на Civilization IV, дополнений предполагалось два: Gods & Kings (февраль 2012 года) обогатило период от позднего Средневековья до Нового времени, а разнообразить жизнь в индустриальную и постиндустриальную эпохи было призвано Brave New World. Как ни странно, несмотря на то что перед последним DLC задача стояла значительно более трудная, Brave New World ее выполняет и даже перевыполняет.

В Gods & Kings изменения были почти исключительно косметическими: девять новых цивилизаций, пяток юнитов плюс появление в зачаточном состоянии религий и шпионажа. В Brave New World стандартным нововведениям тоже нашлось место (еще девять новых цивилизаций, в числе которых по-настоящему любопытные: например, Венеция, которой не позволено строить и захватывать новые города; Ассирия с весьма впечатляющей, пусть лишь с виду, осадной башней; Польша с крылатыми гусарами и бесплатными общественными институтами на каждую смену исторических эпох). Но есть изменения и концептуальные, которые если не радикально, то уж во всяком случае очень значительно меняют игровой процесс.

Торговля

Первым из таких изменений, с которым сталкивается игрок, становится полноценная торговля. В пятую «Цивилизацию» триумфально возвращаются караваны, строить которые можно практически с самого начала игры. Караваны отвечают за сухопутные торговые пути, соединяющие ваши города с городами соперников и нейтральными городами-государствами. В начале игры именно торговля будет основным источником дохода: оба участника торгового пути получают ощутимое количество золота и очков науки. Кроме того, торговля позволяет наращивать культурное и религиозное влияние на соседей. Торговые юниты двигаются автоматически и создают иллюзию жизни даже во время «пустого» хода.

Кроме того, караваны могут связывать города внутри государства — в этом случае основным товаром становятся очки продовольствия и продуктивности. Число доступных торговых путей ограничено, но использовать один из них, чтобы ускорить развитие только что основанного отдаленного города, часто оказывается оправданным. После открытия мореплавания прокладывать торговые пути можно и по воде — чем протяженнее путь, тем больше экономическая прибыль, но тем выше риск потерять юнит. Следовательно — тем больше сил придется потратить на охрану торгового пути от варваров и агрессивно настроенных соперников.

Вообще, на первых порах торговля работает как эффективный ограничитель немотивированной агрессии: при нападении на соседа вы теряете золото от торговых путей, и в начале игры мало кто из соперников решается подвергать свою экономику такому риску. Однако впоследствии торговые пути противника становятся идеальной мишенью для нападения.

Культура и туризм

Еще одна совершенно новая концепция — туризм. Он является отражением культурного влияния цивилизации на соперников — и напрямую не зависит от очков культуры. Культура, как и раньше, производится городами и позволяет принимать новые общественные институты, но их число отныне не является условием культурной победы. Вместо этого игрокам предлагается строить здания и чудеса света, в которых могут храниться великие произведения искусства. Эти произведения создают «великие люди»: музыканты, художники и писатели. К каждому привязано великое произведение, созданное им в действительности. То есть Чарльз Диккенс вполне может родиться в государстве шошонов, но все равно напишет «Рождественскую песнь в прозе».

Накопленные шедевры генерируют очки туризма, но для культурной победы этого недостаточно. Игра стимулирует культурные связи, давая бонусы за обмен произведениями искусства с другими государствами. Культурная победа достается игроку, установившему влияние на все представленные на карте цивилизации.

Что касается общественных институтов, то и здесь произошли заметные изменения. Главным из них стало появление идеологий: на позднем этапе развития игроки могут выбирать между «Автократией», «Свободой» и «Порядком». В прошлых версиях Civ V существовали общественные институты с такими названиями, однако идеологии по принципу работы более близки к религиям из Gods & Kings: для каждой можно выбрать те или иные бонусы, наиболее подходящие для приближения условий задуманной вами победы.

Религия и дипломатия

Формально религия работает так же, как в предыдущем дополнении: по достижении определенного количества очков веры игрок сперва может выбрать языческий пантеон, а затем основать религию из списка (в который, кстати, добавилось православие). Однако роль в игре религия играет несоизмеримо большую. Фактически на ранних этапах игры религия является основным фактором, определяющим развитие международных отношений: какие-то цивилизации будут рады принять вашу религию, для других активная деятельность ваших миссионеров вполне может послужить поводом объявить вам войну.

Вскоре религия уступает место дипломатии, но и тогда продолжает играть заметную роль. После открытия одним из игроков всех цивилизаций созывается Всемирный конгресс. На первых порах доступные игрокам резолюции сильно ограничены: установить мировую религию или запретить цитрусовые. Однако постепенно на повестку дня можно ставить более серьезные международные вопросы. При наличии должной поддержки со стороны других игроков и союзных городов-государств можно, к примеру, предотвратить большую войну или, напротив, санкционировать коллективное нападение на изолированную цивилизацию.

Еще один момент: шпионов, появившихся еще в Gods & Kings, теперь можно отправлять в города соперников в статусе дипломатов. В этом случае они не смогут саботировать производство и научный прогресс соперника, но смогут повлиять на его поведение во Всемирном конгрессе.

Бить или не бить?

На первый взгляд, нововведения в Civilization V: Brave New World подталкивают игроков к более миролюбивому существованию. Даже самые воинственные цивилизации — монголы, ацтеки, немцы, оказавшись на одном континенте в новых условиях, оказываются способны довольно долго развиваться, не донимая вас бесконечными сообщениями об объявлении войны и подписании мира. Однако в действительности война как продолжение политики никуда не девается — просто реальная выгода от торговли и дипломатии позволяет избежать бесцельных войн, в которые цивилизации под контролем искусственного интеллекта ввязывались по случайному принципу.

Ситуаций, когда худой мир хуже доброй войны, в обновленной пятой «Цивилизации» не так много, но их появление в гораздо большей степени оправдано логикой игрового (и, если хотите, исторического) процесса. Что особенно приятно, по мере приближения к развязке такие моменты возникают все чаще: к примеру, в Brave New World вполне возможен сценарий, когда игроку, нацелившемуся на достижение культурной победы, ничего не остается, кроме как сравнять с землей десяток городов соперника (тут очень кстати придутся гигантские человекоподобные роботы). В результате играть в новую Civ V становится гораздо увлекательнее на всем протяжении партии.

Вот только проблему нагрузки на систему создателям DLC решить не удалось. Даже наоборот: из-за появления торговых юнитов число операций, которые компьютеру необходимо просчитать за ход, значительно возросло. В итоге на средних и крупных картах развитие игры может существенно затормозиться уже в эпоху Возрождения.