Поздним вечером 11 августа стало известно о смерти знаменитого американского актера Робина Уильямса. По наиболее вероятной на данный момент версии, актер покончил с собой. Ему было 63 года. «Лента.ру» сделала подборку некоторых высказываний Уильямса, которые в наибольшей степени его характеризуют.

«Никогда ничего не бойтесь. В крайнем случае, пусть страх вдохновляет вас».

«В процессе воспитания детей тебе временами становится понятно, почему в природе некоторые животные съедают свое потомство».

«Мы читаем и пишем стихи не потому, что это мило. Мы читаем и пишем стихи потому, что мы — представители рода человеческого и наполнены страстью. Медицина, право, бизнес, техника необходимы для поддержания жизни. Но поэзия, красота, романтика и любовь — это то, что позволяет нам жить».

«Очень трудно признаваться в том, что тебе нужна помощь, но когда это сделаешь, становится легче».

«Когда я бросил пить, я понял, каким же я был *удаком».

«Не важно, что люди говорят вам. Слова и идеи не могут изменить мир».

«По-настоящему свободными люди могут быть только в своих мечтах. Так было, так есть и так будет всегда».

«Кокаин — это возможность для бога сказать вам, что у вас слишком много денег».

«Русские любят Брук Шилдс, потому что ее брови напоминают им Брежнева».

«Когда сестры Уильямс играют в теннис, это достаточно жарко. Когда они начинают кричать, я испытываю оргазм».

«Впервые когда я попробовал органический хлеб, мне казалось, что я жую кровлю».

«Единственное оружие, которое у нас есть, — это юмор».

«Я чувствую, что я большой сопляк».

«Раньше я думал, что самое страшное — это умереть в одиночестве. Это не так. Самое страшное — это умереть в окружении людей, которые заставляют тебя чувствовать себя одиноким».

«Когда я умру, танцуйте на моей могиле, а цветы поливайте тем, что пьете сами. Делайте что угодно, только не нужно клонировать меня, потому что клон никогда не будет таким, как я».

В пятнадцатый раз Владивосток посетил профессор истории и философии, сын голливудской звезды и внук приморского промышленника Рок Бриннер. В интервью VL.ru «почетный талисман Пасифика» рассказал о том, как кинофестиваль живет без «души и мамы», почему считает Копылова сумасшедшим, и чем американцы хуже русских.

Рок, вы приезжаете на каждый фестиваль на протяжении всей его истории. Как изменился «Пасифик» за эти годы?

Я был на каждом фестивале. Я единственный иностранец, который побывал на всех “Пасификах”. Я вижу потрясающие изменения в городе. Я делал фотографии города десять лет назад и теперь. И можно увидеть изменения везде — куда бы ты не посмотрел.

Но в 2003 году у вас был совершенно безумный мэр — Копылов. Абсолютно ненормальный. Он говорил: «Видишь резиденцию Бриннеров? Я подарю тебе ее!». Я говорю: «Не уверен, что FESCO это одобрит». А он отвечает: «А я подарю тебе FESCO!». Потом был Николаев — «Винни Пух». А сейчас у вас прекрасный мэр. Я люблю Пушкарева. Он сделал много прекрасного для города.

Первые два года кинофестиваль проходил полностью в театре Горького — и открытие и закрытие. И это было совсем не так, как сейчас. Выделялось гораздо больше денег на его проведение. После экономического кризиса 2008 года бюджет становился все меньше и меньше. И в этом году тоже недостаточно денег. И я думаю, если бы в 2003 году у нас был бы такой же бюджет на фестиваль как сегодня, у нас сейчас не было бы фестиваля. Тогда нам надо было больше денег для того, чтобы начать. Сейчас не надо столько, потому что фестиваль уже живет собственной жизнью.

А что скажете о традициях фестиваля, как они изменились, и без чего «Пасифик» не может существовать?

Есть очень важная вещь, которую я говорю при любом удобном случае. Что делает фестиваль возможным? Ни звезды кино, ни гости, не режиссеры. Это вот эти ребята — волонтеры. Без них не было бы фестиваля. И я знаю, как они работали уже за два-три месяца до начала фестиваля. Я знаю, что они это делают просто из любви — к кино и к Владивостоку. Если бы они потребовали денег, невозможно было бы найти столько, чтобы оплатить их труд. Это была бы колоссальная сумма денег.

Но еще на фестивале важны люди, которые живут в других странах. Иногда первый раз они слышат о Владивостоке именно в контексте кинофестиваля. И многие гости, иностранные режиссеры, которые поедут к себе домой в эту субботу, будут рассказывать об этом городе и этом фестивале в своих странах. Я знаю одного австралийского кинорежиссера, который настолько полюбил кинофестиваль и Владивосток, что специально снимет фильм, чтобы вернуться.

На церемонии открытия вы вспоминали о Лайзе Миннелли и ее визите во Владивосток. Сейчас с ней общаетесь?

О да! Она мой очень большой друг. Пять дней назад я ей позвонил и сказал, что возвращаюсь во Владивосток. Она ответила: «Пожалуйста, передай мою любовь всем моим друзьям». Ей тогда очень понравился Владивосток и кинофестиваль.

А как насчет еще одного вашего друга — Ларисы Белобровой, с ней поддерживаете связь?

Я разговаривал с Ларисой в прошлом ноябре, когда она приезжала в Нью-Йорк, она посетила тогда три города в Америке и у нас была возможность поговорить. С тех пор мы не общались, но я знаю, что у нее все хорошо и она приезжает сюда очень часто и до сих пор работает с Ефимом.

Есть мнение, что она была душой фестиваля. Может ли «Пасифик» развиваться без нее?

Да, для фестиваля Лариса была мамой. Но как мы видим, ребенок растет дальше без нее. Мы очень переживали, что без Ларисы фестиваля больше не будет. Но в прошлом году на открытии на сцене «Океана» я сказал: «Губернатор Миклушевский, пожалуйста, пообещайте, что в следующем году фестиваль будет». И он пообещал. И вот мы здесь. И в этом году, в субботу вечером на открытии я опять сказал: «Come on, губернатор, пообещайте и на следующий год». И он кивнул, но ничего вслух не сказал. Но я думаю, что фестиваль настолько важная часть Владивостока, что он будет всегда. Мне кажется, люди в городе тоже это понимают.

Вас называют «почетным талисманом» фестиваля. Как вы к этому относитесь?

Мне очень приятно, что меня назвали талисманом. И это справедливо. Во-первых важно помнить, что Юл Бриннер родился во Владивостоке и он — единственный актер, родившийся в России, который получил Оскар. И я — связь между Владивостоком и Голливудом. Но гораздо важнее для меня — история города. Мой прадед Юлий Бриннер строил этот город вместе с Янковским и другими. И я также связь между Владивостоком в начале своей истории и Владивостоком сейчас.

Кинофестиваль – это крупное событие для Владивостока, но что еще можете сказать о культурной жизни города, кого выделить?

Есть рок-группа «Мумий Тролль». По-моему их последний клип «Троллейбус» просто невероятный, красивое видео. Я разослал ссылки на него всем своим друзьям. И я помню, как сотни волонтеров пошли на мост, чтобы сняться в нем, морозя свои задницы на таком холоде!

Вообще Владивосток – это город с удивительной культурой. Конечно, в Америке много креативных людей, но их еще больше в России и здесь, во Владивостоке. Но здесь этот креатив никогда не связан с деньгами, в Америке за всем всегда стоят деньги. Это меня печалит. Там, например, кино называется бизнесом, а не искусством. Даже в Европе все не так гонятся за выгодой, как в Америке, и с каждым годом все хуже и хуже.

Вас узнают на улицах города?

О да! С каждым годом все больше и больше. Но в этом году, на этой неделе что-то изменилось. Раньше люди всегда просто говорили: «Привет, Рок!». Не «сын звезды кинематографа», а просто — Рок, как член семьи. И это прекрасно. Но сейчас ко мне стали немного иначе относиться. Вы знаете, мой прадед Юлий Бриннер основал Восточный институт в 1899 году, его сын, Борис Бриннер основал технический университет в 1915 году. Я — профессор истории и политических наук. Все 11 лет в каждый приезд я читаю лекции в университетах города. Я был здесь несколько месяцев назад. Был приглашен ректором Иванцом для того, чтобы читать курс лекций в ДВФУ.

И внезапно именно в этом году гораздо больше людей стали подходить ко мне и говорить: «Спасибо огромное, что приезжаешь во Владивосток каждый год, это так много для нас значит». И многие люди приносят мне мою книгу о Бриннерах на Дальнем Востоке и благодарят за нее, она заставляет их смеяться и плакать, и узнавать свою историю.

Можете рассказать о своей книге, что побудило к написанию?

Эта книга глубоко личная и важная для меня. Если вы читали мою книгу, то знаете, что конец жизни моего отца был очень печальным. Я написал книгу, чтобы попытаться понять своих предков, своего отца. Понять, почему отец, который был таким потрясающим, так изменился к концу своей жизни, когда все стало очень печально. Даже не столько для меня, сколько для моих младших сестер. И написание книги было единственным способом понять, что случилось с его жизнью и с моей. И еще я могу сказать, что мой последний глоток алкоголя был 40 лет назад — в ноябре 1973 года.

Я всю жизнь был сыном Юла Бриннера — звезды кино. И только во Владивостоке я — правнук Юлия Бриннера, основателя города. Я никогда не знал своего прадеда. У меня никогда не было семьи, я все время был одинок в мире. Но когда приехал сюда, у меня появились дед и прадед, я увидел их дом и познакомился с людьми, которые мне смогли рассказать о них.

Вы замечаете в себе черты русского человека, русского характера?

Мне сложно сказать. Я вырос в Нью-Йорке во времена холодной войны. О России я знал две вещи: «Петю и волка» Прокофьева и то, что русские — грязные коммунисты, которые хотят меня убить. Но в вас, в русских, осталось что-то важное от Советского Союза – чувство единения. Вы можете идти, увидеть незнакомца на улице, которому плохо, и вы не пройдете мимо. Но пожелайте удачи такому незнакомцу в Америке – никто и не посмотрит на него. Конечно, не везде, но в больших городах точно. В России еще сохранилось чувство социальной ответственности.

Но это лишь черта. Я же не могу сказать за весь характер. Еще Достоевский задавался вопросом, что такое русский характер, а Ельцин созывал целый научный симпозиум, чтобы ответить на вопрос, что такое русская душа. И ни тот, ни другой не нашли ответа. Но я точно могу сказать, что это не генетическое, это что-то в культуре.

Источник: vl.ru

Читать оригинал

Садово-огородные работы на шести сотках и обязательный субботний шашлык не являются исключительно российским ноу-хау. Жители многих европейских стран также с большим удовольствием проводят выходные за выращиванием клубники и огурцов, заготовкой варенья и приготовлением барбекю. А мода на здоровое питание и активный образ жизни все чаще привлекает на dacha не только пенсионеров, но и молодежь.

Германия: три сотки особого режима

Первые садовые товарищества появились в Германии еще в XVII веке. Именно немцам принадлежит почетное право называться прародителями дачного лайфстайл.

Многочисленные садовые товарищества (kleine garten) располагаются буквально в пяти минутах езды от крупных городов, а некоторые из них находятся в их черте. Из-за высокой стоимости земельных участков большинство немецких дачников вынуждены ютиться на трех сотках, которые либо берут в аренду у государства, либо выкупают в собственность.

Дачная жизнь в стране регламентируется многочисленными сводами и правилами, строгости которых могли бы удивиться даже бывалые советские садоводы. Все владельцы или арендаторы (пайщики) загородных участков обязаны подписать коллективный договор, в котором указаны правила дачного общежития. Например, есть такие садовые товарищества, где все их члены обязательно должны выращивать овощи. Благодаря этому положению дачники платят за аренду земли гораздо меньше, чем те, кто приобретает участки исключительно для отдыха.

Любые строительные работы, в том числе возведение дома, установку теплицы или даже парниковых ящиков, надо согласовывать с руководством kleine garten. Свой садик нельзя сдавать в аренду, использовать для какого-либо производства, в том числе для выращивания овощей или цветов на продажу. Оговариваются даже нормы поведения: на даче нельзя громко включать музыку или бурно отмечать какие-либо праздники, а все работы в саду должны быть прекращены в определенное время. За соблюдением этих правил следит специальная комиссия, которая имеет право выписывать штрафы нарушителям спокойствия.

Почти на всех участках есть маленькие домики площадью до 25 квадратных метров. Рядом с жилищем, как правило, находится зона для барбекю. Так как дачи используют в основном в летнее время, электричество вырабатывается с помощью солнечных батарей, установленных на крыше.

Растения высаживают также в соответствии со строгими немецкими законами. Под садово-огородные нужды разрешается использовать не более половины участка. При этом размер теплицы для выращивания огурцов или помидоров не должен превышать шести квадратных метров.

Кстати, немецкий дачник вряд ли угостит вас яблоком или грушей. В большинстве kleine garten запрещено сажать плодовые деревья высотой более двух метров, поэтому немцы отдают предпочтение вишне и сливе.

Следить за своими садовыми насаждениями и в целом за порядком на дачном участке владельцы дачи обязаны самостоятельно. Любое привлечение наемных рабочих в дачных товариществах запрещено. Допускается только добровольная помощь соседей, и то оговоренное количество раз.

Свободно передать или продать свой участок любому лицу хозяин тоже не может. Обычно сначала оценочная комиссия рассчитывает стоимость участка, проверяет его на соответствие всем нормам и правилам. И лишь после устранения всех обнаруженных недостатков само товарищество выставляет пай на продажу и перечисляет деньги его бывшему владельцу.

Скандинавия: четверть века в ожидании дачи

Жители скандинавских стран не менее страстные дачники, чем россияне. Поскольку уклад садовых хозяйств этих стран похож, остановимся на самых активных любителях dacha — из Швеции.

Дачная жизнь была заимствована шведами у немцев более 100 лет назад. Сначала садовые участки — колонии (koloniträdgård) выделялись в провинции Сконе бедным семьям на льготных условиях, чтобы они могли выращивать на них овощи и фрукты для продажи. Постепенно дачи превратились из места труда в зону отдыха, и в Швеции выросли целые дачные агломерации наподобие тех, которые можно встретить в пригородах российских мегаполисов. Личные садовые хозяйства так полюбились шведам, что стали неотъемлемой частью живописных скандинавских пейзажей.

Крупнейшим дачным центром страны является Стокгольм. Многочисленные садовые товарищества находятся здесь и в черте города, и в его ближайших пригородах. Участки в них практически невозможно купить: почти все жители шведской столицы владеют дачами на правах аренды. Для того чтобы взять в аренду дачу, размер которой редко превышает две-три сотки, нужно иметь постоянную регистрацию в городе. Стоимость аренды зависит от престижности района, но в любом случае далеко не каждый швед может себе позволить содержать свой небольшой садик. Кстати, некоторые участки можно сразу же снять, а очередь на другие (в элитных столичных районах) может растянуться на 25 лет. Получить дачу в аренду зачастую бывает сложнее, чем муниципальную квартиру.

На всех арендуемых дачах запрещено какое-либо строительство, так как арендатор получает участок уже с построенным домом и небольшим сараем для садовых нужд. Однотипные одноэтажные коттеджи в дачных колониях имеют не более двух-трех комнат, обставленных садовой мебелью из ближайшей Ikea. При этом душ и туалет, как правило, располагаются на улице, так как скандинавы редко рассматривают дачу как место постоянного проживания.

Весной и летом koloniträdgård утопают в цветах: шведы обожают выращивать цветы и цветущие кустарники. Почти на каждом участке сирень, пионы, розы, клематисы. Местной дачной «фишкой» является бузина. Из ее плодов выжимают сок, которым угощают гостей во время барбекю.

В отличие от немцев и русских, шведы проявляют мало интереса к теплицам, предпочитая выращивать растения в открытом грунте. Встретить в Швеции весной дачника с помидорной рассадой проблематично. Среди фаворитов скандинавских огородников — спаржа, фасоль, тыква и лук-порей.

Те шведы, которые не особо интересуются плодово-овощными культурами, часто отправляются в отпуск или на уик-энд на свои приморские дачи — sommarstuga. По сути, это те же три сотки, только расположенные либо на побережье, либо недалеко от моря. В основном sommarstuga покупают или берут в аренду любители рыбалки и охоты, а также грибники. В Скандинавии грибы любят собирать не меньше, чем в России.

Балканы: что выросло, то выросло

Жизнерадостные жители балканских стран также довольно часто обзаводятся загородными домами. Вместе с тем традиция дачного отдыха в Сербии, Хорватии, Черногории, Боснии и Герцеговине значительно отличается от русского или немецкого понимания загородной жизни. Викендицы (сербское слово, фактически означающее «дом выходного дня») покупают жители крупных балканских городов в основном с целью весело провести время на природе.

Приобретение викендицы совсем не означает, что каждые выходные ее владельцы будут выезжать на дачу для обязательной прополки грядок или стрижки газонов. В первую очередь, загородный дом — это место тусовки, где вместе с друзьями можно устроить пикник под зажигательную балканскую музыку.

Кстати, сербские дачники никогда не руководствуются правилом приобретения или постройки своих домиков в максимальной близости от постоянного места жительства.

Приоритетом при выборе загородного участка являются, прежде всего, красивая природа и удобный проезд. Поэтому многочисленные дачные поселки располагаются на Балканах вблизи известных горных курортов (Копаоник и Златибор в Сербии, Яхорина в Боснии и Герцеговине) и недалеко от рек (Дунай, Тара, Дрина).

Первый выезд на дачу, как правило, совпадает с майскими праздниками, которые в Сербии любят не меньше, чем в России. Владельцы викендицы обычно приглашают «на шашлык» многочисленных родственников и друзей, поэтому компании дачников получаются большими и шумными. Кроме того, в период летних отпусков сербы используют дачу как базу отдыха для семьи и многочисленных гостей.

Сербы и хорваты крайне редко используют свои загородные участки для выращивания овощей или создания садов. Это связано не только с удаленностью дач от городов, но и с местным менталитетом. Балканские дачи существуют по принципу «что выросло, то выросло», благо климат благоприятный, а фруктовые деревья и виноград растут сами по себе. Зачем утруждать себя тяжелым сельскохозяйственным трудом, когда можно выпить вина в приятной компании.

Первый в мире хайвей. Часть первая.

Существует множество вещей, которыми мы пользуемся каждый день и о происхождении которых почти не задумываемся. Вот вы знаете где и когда появился первый светофор, дорожный знак, автоматическая заправочная станция или платная парковка? И я нет (ну кроме светофора). Но где-то же они появились впервые. Совершенно неожиданно для себя я узнал, что первая в мире скоростная автомобильная дорога появилась рядом с Нью-Йорком и произошло это аж в 1908 году. Неожиданно, потому, что этот факт нигде особенно не афишируется. Про саму дорогу информации достаточно, но вот то, что она была первой, почти нигде почему-то не упоминается.

Сегодня, когда миллионы автомобилей мчатся по бескрайним американским хайвеям, мало кто из их водителей задумывается о том, как все начиналось. А ведь в 1908 году мир был совершенно другим. Автомобили только появились на свет и с большим трудом начали отвоевывать жизненное пространство у лошадей, трамваев и пешеходов. Битва эта шла в основном на улицах городов, по которым тогда передвигалось большинство автомобилей. Загородные грунтовые дороги и отсутствие инфраструктуры превращали любые поездки между населенными пунктами в настоящее приключение. Ну и не надо забывать, что в те времена автомобили были по большей части роскошью и считались “cамой хрупкой и капризной вещью на Земле”. Главными препятствиями на пути автовладельца жившего в самом начала 20-го века были хаотично двигающиеся по проезжей части пешеходы, загруженные трамваями и лошадьми улицы, нерегулируемые перекрестки и железнодорожные переезды.

Дорожную обстановку того времени очень хорошо передает этот короткий фильм, снятый в Сан-Франциско в 1906 году.

Светофоры на скорость движения никак не влияли по той простой причине, что их тогда еще не существовало. Первый светофор появится в Америке в штате Огайо в 1914 году, а до Нью-Йорка они добрались только к 1917. Новая дорога названная “Лонг-Айленд-Мотор-Парквей” была спроектирована так, чтобы водители могли избежать всех этих проблем. Она был первой в истории построенной исключительно для движения автомобилей. Движение гужевого транспорта, грузовиков, велосипедистов и пешеходов на ней было запрещено, а нарушителей строго наказывали. На всех пересечениях с другими дорогами и железнодорожными путями были обустроены путепроводы. Съезды и заезды напоминали современные развязки. Дорога имела подушку, бетонное покрытие и специальные ограждения. Повороты были сделаны с небольшим наклоном проезжей части, как на гоночных треках, что позволяло развивать максимальную скорость едущим по ней автомобилям. Дорога была платной и не имела ограничений скорости. Звучит фантастически, правда?

Молодой Уильям Киссам Вандербильт II, по прозвищу Вилли Кей, был правнуком основателя династии Корнелиуса Вандербильта, заработавшего свое состояние на железных дорогах и пароходных линиях. Родившийся в 1878 году и не обремененный, по большому счету, ничем, кроме траты огромного состояния, он был страстным поклонником всего, что быстро движется. Начав со скачек, он увлекся парусными гонками, и в 1900 году на своей 70-футовой яхте Вирджиния, названной им в честь своей молодой жены, выиграл престижную гонку Sir Thomas Lipton Cup (это тот самый Липтон, что торговал чаем). Но больше всего он был одержим автомобилями. Автоспорт стал главным увлечением его жизни. Вилли Кей лично установил мировой рекорд скорости в 1904 году, разогнавшись на своем Мерседесе до скорости 92,3 мили в час, побив в этом Генри Форда, который месяцем раньше смог разогнался только до 91,37 мили/ч.

Но ему было мало лишь участвовать в гонках. Он активно популяризовал автоспорт и в 26 лет организовал собственный кубок, ставший самым первым международным автомобильным соревнованием на территории США. Главным трофеем был серебрянный кубок, стоимостью 2 000 долларов, изготовленный по специальному заказу компанией Тиффани.

Несмотря на то, что начало 20-го века было зарей автомобилизма, для людей увлекавшихся автомобильными гонками стало очевидно техническое отставание американского автопрома от европейского. Ни одна из американских машин не могла выиграть ни одного престижного кубка. У гонщиков не хватало опыта и очень часто подводила техника. Дабы зародить здоровую конкуренцию и дать толчок к развитию американской автомобильной промышленности и был учрежден Кубок Вандербильта. Надо сказать, что это было довольно мудрое и дальновидное решение для 26-летнего богатея.

Первая гонка на кубок Вандербильта прошла в 1904 году по грунтовым дорогам общего пользования на Лонг-Айленде. Протяженность трассы составила 30 миль. В 1906 году в соревновании учавствовали автогонщики из США и Европы, а чтобы посмотреть на гонку собиралось больше 200 000 зрителей. Это было соревнование не только на скорость, но и на надежность и, если так можно сказать, удачность конструкции автомобиля. Несмотря на то, что в соревновании участвовали машины известных марок, серийных экземпляров среди них не было. Все они строились специально для подобных гонок. По современным меркам это были крайне опасные и совершенно архаичные конструкции с мощными, но очень капризными моторами, ненадежными тормозами, некачественной резиной, отсутствующей подвеской, примитивным рулевым управлением, кузовами из дерева и такими удивительными техническими решениями, как, например, ручной бензонасос. Поэтому рядом с водителем в машине всегда ехал механик, который качал бензин и был готов устранить любую поломку в дороге. О таких вещах, как ремни или рамы безопасности тогда не догадывались. Фактически это были слабоуправляемые телеги мчавшиеся по плохой дороге с безумной скоростью. Любая ошибка в управлении могла стоить жизни водителю, механику или случайному зрителю. Чаще всего страдали механики, так как они не всегда следили за трассой, не знали, когда будет торможение, резкий поворот или разгон и запросто могли выпасть из несущегося на всех парах автомобиля.

Некоторые из машин поражают воображение до сих пор. К примеру, в 1906 году в гонке участвовал автомобиль Stanley Steamer на паровой тяге. Это был настоящий стим-панк. Зрители, недолго думая, окрестили автомобиль “летающим чайником”. Этот совершенно чудовищный агрегат в том же году умудрился поставить мировой рекорд скорости, разогнавшись до 200 км/ч. Можете себе такое представить? Один нескольких сохранившихся Stanley Steamer сейчас находится у Джея Лено в гараже.

В 1906 году на кубке Вандербильта случается первое происшествие – автомобиль на высокой скорости вылетает с дороги, в результате чего гибнет один из зрителей. Лично я, честно говоря удивлен, что погиб всего один. Достаточно посмотреть на кинохронику тех лет, чтобы понять насколько безумным и опасным было это занятие. Жертвы среди участников и зевак были не редкостью во время подобных соревнований.

Вандербильт принимает решение о строительстве новой гоночной трассы, которая будет совершенно безопасна как для гонщиков, так и для зрителей. Плюс она позволит максимально использовать скоростные возможности автомобиля и выведет соревнования на совершенно иной уровень. В том же 1906 году Вандербильт учреждает компанию, которая займется строительством новой трассы. В правление входят такие известные личности, как Генри Форд (тут объяснять не надо), Джон Джекоб Астор IV (один из богатейших людей того времени), Август Бельмонт (основатель компании IRT, построивший первую подземную ветку метров в Нью-Йорке), Фредерик Бурн (президент компании Зингер) и другие. На банкете, посвященном созданию компании, Вандербиль говорит, что если проект будущей дороги окажется успешным, то он обязательно получит развитие и в других городах Америки.

Концепция новой дороги была довольно оригинальна и состояла в том, чтобы построить полноценный гоночный трек, на котором будут проводится ежегодные соревнования, а в остальное время все желающие смогут пользоваться дорогой чтобы добраться по ней из Нью-Йорка в центр Лонг-Айленда, при этом максимально используя скоростные возможности своего авто. Фактически, это было единственное место в стране, где совершено свободно и безопасно могли погонять на своем автомобиле все желающие. Т.е. это был хайвей построенный по стандартам гоночной трассы. Хотя это не очень верно. Стандартов тогда еще не существовало. Создатели дороги, фактически, были пионерами в этом деле. Несмотря на то, что автогонки зародились во Франции, первая гоночная трасса появилась в Новом Свете. Ей был ярмарочный ипподром в Ноксвилле, штат Айова. Первая гонка прошла там в 1901 году. Первой в мире трассой построенной исключительно для автомобильных гонок был кольцевой гоночный трек построенный в Бруквилле (Англия) в 1907 году. Это случилось всего за год до появления “Лонг-Айленд-Мотор-Парквей”.

Место для строительства было выбрано очень удачно. Дорога была проложена вдоль “Золотого побережья Лонг-Айленда”, где селились самые богатые и знаменитые люди той эпохи, т.е. те, кто в основном и владел автомобилями в то время. К финансированию проекта Вандербильт привлек крупный бизнес и членов самых влиятельных семей Лонг-Айленда. При этом многие не разделяли страсти Вилли Кея к автоспорту, но прекрасно понимали, какие возможности им даст новая дорога и насколько она сократит время в пути из Манхеттена. Каждый видел для себя определенную выгоду. Землевладельцы были уверены, что ее строительство увеличит стоимость окрестной недвижимости. Производители шин и авто были намерены использовать дорогу в качестве испытательного полигона для своей продукции.

Начало строительных работ затянулось на два года из-за проблем с выкупом земель. Из-за этого гонка 1907 года была отменена. В 1908 году работы наконец начались.

Проект активно продвигался и рекламировался на страницах американской и мировой прессы. На церемонии закладки нового хайвея были произнесены следующие слова – “В ближайшем будущем автомобиль произведет революцию в мире. Дороги будут все больше совершенствоваться и расстояния перестанут быть важны. В результате люди смогут комфортно жить в других местах и добраться в столь отдаленные уголки, о каких они раньше не могли и помыслить. Откроется множество неизвестных доселе мест и радость от их исследования станет доступна тысячам обычных людей”.

На строительстве дороги были задействованы рабочие-итальянцы, которые почти не говорили по-английски. Труд был преимущественно ручным. Сначала зачищали участок по которому должна была пройти будущая дорога, рубили стоявший там лес и выкорчевывали пни. Потом, при помощи паровых тракторов и лопат, снимали верхний слой почвы и вывозили его на запряженных лошадьми повозках. Стройка была настоящим симбиозом технологий прошлого и будущего. Мощный трактор, громыхая своей паровой машиной, тащил за собой плуг, которым снимал дерн, а рядом с ним шла запряженная кобылой повозка в которой везли воду для его котла. Всего на стройке будущего хайвея было задействовано около 600 человек. Первый 9-мильный участок был открыт в 1908 году, а на строительство всей дороги ушло три года.

Продолжение следует… Там будет о том, как сложилась судьба дороги и о том, как она выглядит сегодня.

Мой Facebook, куда я каждый день выкладываю то, что мне нравится. Всех желающих добавляю в друзья.
Мой канал на youtube, куда я выкладываю видео. Часть из них попадает в блог, а часть доступна к просмотру только там.
Мой Flickr для любителей смотреть картинки без подписей. Почти все фото для моего журнала лежат там.

Читать оригинал

Texas ranks as fastest-growing state for tech jobs in 2014

Texas is the fastest-growing state for technology jobs, beating out New York, Florida, Massachusetts and Washington.

The Lone Star state’s 5.99 percent increase in tech jobs leads the nation in the first half of 2014, according to a report by Dice.com, a career website for IT and engineering professionals. The report studied the highest percentage of growth and the most new positions added, using U.S. Bureau of Labor Statistics data.

Texas has added 8,100 positions this year as the state continues to look for employees in mobile, big data and software development in cities including Dallas, Austin and Houston, according to the report. The state now ranks as the second-largest workforce in technology, following California.

The Dallas-Plano-Irving area, which has a total of 49,000 tech employees, has already added of 300 tech jobs in 2014. June showed the highest percentage of growth in the area with the addition of 700 jobs within the sector.

Florida was second to Texas, with a 5.64 percent increase, adding almost as many jobs in the first half of the year as it did all of last year. North Carolina came in third, growing its tech sector by 3.8 percent. New York had the sixth-largest increase at 3.08 percent growth. Missouri, which was the fastest-growing state in the sector for two consecutive years, fell to No. 10, with 2.10 percent growth.

Использовать публичные точки доступа в интернет по беспроводному Wi-Fi соединению в России можно будет лишь после предъявления паспорта для идентификации пользователя. Об этом говорится в постановлении правительства, подписанном премьер-министром России Дмитрием Медведевым и опубликованном на сайте правительства.

Согласно постановлению №758 от 31 июля 2014 года, анонимный доступ к интернету в ресторанах, метро, парках и других общественных местах запрещается. Оператор Wi-Fi точки обязан предоставлять доступ в интернет только после идентификации пользователя.

«Идентификация осуществляется оператором путем установления фамилии, имени, отчества (при наличии) пользователя, подтверждаемых документом, удостоверяющим личность», — говорится в документе.

Сведения о пользователе, включая фамилию, имя, отчество, реквизиты документа, удостоверяющего личность, а также информацию об объеме и времени оказания услуг оператор должен хранить не менее полугода.

Клиенты оператора связи по договору об оказании услуг будут обязаны предоставлять оператору список лиц, использующих подключение к Сети, и их паспортные данные. Список необходимо будет обновлять минимум один раз в квартал.