Влияние римских представлений о женской красоте на Византию очевидно, основные каноны остались прежними: белокожесть, подведенные глаза, румяные щеки. Однако макияж и средства по уходу за собой здесь становятся прерогативой императора, его супруги и приближенных.

Главные христианские добродетели – скромность и строгость к себе. Думать о внешности не стоит, ведь физическая оболочка бренна, заботиться нужно о душе, потому что она бессмертна. И если с III по VI век еще отчетливо слышны отголоски римских традиций, то дальше наступает довольно мрачное для женщины время, ей становится не до эстетики. Именно Ева виновата в изгнании из рая, поэтому в женщине начинают видеть нечистое существо, искусительницу, причину всех человеческих бед. К VI веку вполне закономерный интерес к женскому телу вытесняется почти ненавистью к нему.

До V века по всей Европе сохраняется довольно много римских терм, и ими пользуются. Но чем крепче позиции христианства и шире географический ареал его распространения, тем слабее позиции воды как средства гигиены: доходит до того, что взаимодействие с ней – уже греховно. Мытье сдает позиции, на его место приходит маскировка неприятных запахов. Монахиням рекомендовалось использовать мешочки с ароматными травами, которые подшивались с внутренней стороны рясы, чтобы отбить запах пота. Европа постепенно доходит до жуткой степени немытости, ее наполняют дикие для современного человека ароматы. Об уходе за собой забывают практически совсем, что уж так говорить о декоративной косметике: незачем украшать женщину, первопричину всех скорбей.

Однако сказать, что эстетика была не важна, нельзя. Идеал Средневековья – образ ангелоподобной невинной девы. Все еще ценится белая кожа, светлые волосы, высокий лоб, тонкие черные брови, маленькие аккуратные губы и носик, небольшая грудь. А вот женщина, познавшая мужчину, – грешница, и то, что с возрастом у нее чернеют зубы, кожа темнеет, портится, тело становится рыхлым и безобразным, кажется закономерным: грубо говоря, падшее существо обретает вполне естественный вид.

Небольшой шаг в сторону от всего этого сурового пренебрежения к телу, как ни странно, сделали рыцари в результате крестовых походов. Побывав на Востоке, они принесли на родину рецепты благовоний и масел. К этому моменту возвращается в обиход более или менее регулярное мытье, хотя бы рук и лица.

К XII веку относится появление объемного сочинения итальянки Троты из Салермо. Три текста объединены названием «Тротула»: «Об украшении женщин», «О симптомах, появляющихся у женщин» и «О лечении женщин». Советы загадочной итальянки современный человек воспримет скорее как магические заклинания, нежели средства для достижения красоты. Вот, например, из трактата «О лечении женщин»:

«Если женщина толста и будто страдает от водянки, смешиваем коровий навоз с самым лучшим вином и затем натираем ее этим; дальше ей надо погрузиться в парную по самую голову, а парную надо раскалить посильнее, топя самбуком. Покрытая этим [составом женщина] выделит обильный пот, пока будет находиться в ступе; ей надо справить нужду, и то, что выйдет наружу, будет зеленого цвета. Хорошо пропотев, она должна принять специальную ванну [умеренно соленую морскую воду смешать с дождевой водой, добавить можжевельник, кошачью мяту, болотную мяту, волчье лыко, полынь, чернобыльник, иссоп и прочие горячие травы] и сразу отправляться в постель. Это надо повторять три-четыре раза в неделю, и это сделает ее стройной».

К XIII веку появляются общественные бани, которые церковь, впрочем, резко осуждала, потому что часто они не были разделены на мужские и женские. Тем не менее традиции похода в баню существовали, и даже в Варшаве в XII веке каждый горожанин должен был раз в неделю ходить в баню – иначе штраф.

Проторенессанс все еще видит в женщине ангела небесного, образ чистой и непорочной красавицы. Если в Средневековье описание женщины очень схематическое, общее, то к началу Ренессанса образ в различных видах искусства обретает телесность. Но речь ни в коем случае не о сексуальности, а исключительно о любовании. В то время на тело ниже плеч не смотрят вообще. Взгляд влюбленного мужчины, поэта, художника сосредоточен лишь на лице, шее, плечах, именно здесь заключена красота. Остальное служит опорой. Представьте женщину как бюст на высоком пьедестале!

Концепция такова: устройство человека соответствует устройству дома. Лицо женщины – гостиная, торс – кухня или подсобное помещение, а все остальное – задний двор (кладовки, чуланы и тому подобное).

Интересна теория соотношения флегмы и крови, сохранившаяся от античности: темперамент женщины зависит от того, какая в ней преобладает жидкость. В мужчине больше крови, поэтому он сухой, на нем много волос, он воинственный и агрессивный, а женщина полна флегмы, поэтому она томная, влажная, медленная. Даже ширина бедер объяснялась тем, что в них много флегмы.

По-прежнему у истинной красавицы должно быть нежное бледное овальное лицо, маленький ротик, но главное – глаза. Они сравнивались с драгоценными камнями: глаза не отражают свет, а сами его излучают. Руки – настоящий фетиш Ренессанса. Генрих VIII, отправляя своих комиссаров к герцогине Неаполитанской, приказал им как можно точнее и подробнее описать руки его будущей супруги, – как сложены, полные или худощавые, крупные или миниатюрные, длинные или короткие – просил указать, какие пальцы, длинные или короткие, сужаются ли до конца.

Физической активности не было, и стройности добивались исключительно диетами. Для красоты тела считалось правильным питаться одними фруктами и овощами, а чтобы, как сейчас говорят, «подсушиться», рекомендовали несколько дней пить толченый мел, перетертый с толченой же золой. Чаще подобный способ приводил лишь к обморокам, нежели к желаемому результату. Добиться изящества без вспомогательных средств было сложно, поэтому чем дальше, тем плотнее девушки и женщины затягивались в корсеты.

В целом, чем ближе к Ренессансу, тем слабее влияние церкви, тем ощутимее веяния античности и ее идеалов. Человек – мера всех вещей, совершеннейшей из творений. Благодаря этому красота физическая возвращает свои позиции.

Первая часть