Как Англия, Франция и Турция планировали захватить Кавказ в 1940 году

После заключения пакта Молотова-Риббентропа в августе 1939 года Англия, Франция и Турция всерьёз хотели воевать с СССР, воспринимая того как союзника Германии. Обезвредить СССР предлагалось бомбардировками нефтяных месторождений на Кавказе, а затем вводом туда до 500 тысяч войск. Кавказ планировалось отдать под управление Турции, Азербайджан – Англии, Казакия тоже была зависимой от Лондона.

Учитывая, что после заключения советско-германских договоров от 23 августа и 30 сентября 1939 года СССР поставлял немецкой стороне большие партии нефти и нефтепродуктов, Англия и Франция пытались всячески нейтрализовать это экономическое сотрудничество, имеющее большое стратегическое значение. Ещё накануне войны у Англии, как это видно из содержания журнала «Восточная Европа и сегодняшняя Россия» (т. 3, №1, весна 1939 года), было своё видение развития геополитических событий в Каспийском регионе, в частности на Кавказе: «Власть, которая укрепится на Кавказе, может затормозить большую волжскую артерию, ведущую в Центральную Россию, и держать под контролем урезанное государство сегодняшней Великороссии. Одновременно данная власть будет иметь значительные возможности подхода к Персидскому заливу, Ираку и иранским нефтяным полям. Ни одна мировая держава не может позволить, чтобы какая-нибудь новая мировая держава укрепилась на Кавказском перешейке». Далее в этом документе отмечалось, что «было бы выгодно для всех заинтересованных держав, а именно Турции, Ирана, Англии, Украины, «стран оси», а также урезанной Великороссии создание и признание союза государств (Грузия, Армения и Дагестан). Кавказский союз государств можно было бы нейтрализовать путём согласия между заинтересованными державами, как великими, так и малыми». Комментируя ход мыслей англичан, будущий рейхсминистр по делам оккупированных Восточных областей Альфред Розенберг делал вывод, что в случае распада СССР Англия желала бы видеть Кавказ расчленённым, но не укрепление здесь позиций какой-либо державы, в первую очередь Германии. То, что Азербайджан не был упомянут в составе предполагаемого союза кавказских государств, свидетельствовало, что по отношению к нефтяному Баку у англичан были свои особые планы.

Что же касается германских интересов на Кавказе, то, по мнению А. Розенберга, они заключались прежде всего в создании прочных позиций и в «обеспечении тем самым безопасности континентальной Европы». «Только эта связь с нефтяными источниками может сделать Германию и всю Европу независимыми от любой коалиции морских держав в будущем», — считал он. «Цель германской политики, — отмечал далее Розенберг, — господство над Кавказом и над граничащими с юга странами как в политическом, так и в военном отношениях». Подчёркивая геополитическое значение Кавказа, он заявлял, что «задача Кавказа, прежде всего, является политической задачей и означает расширение континентальной Европы, руководимой Германией, от Кавказского перешейка на Ближний Восток».

Секретные документы Генерального штаба Франции, захваченные немцами при взятии Парижа в июне 1940 года и специально изданные Министерством иностранных дел Германии, свидетельствовали, что Англия и Франция, готовясь к войне с СССР в 1939-1940 годах, планировали вторжение на Кавказ и оккупацию Бакинского нефтепромышленного района. Хотя, несомненно, абвер и ранее располагал разведданными на этот счёт. Это подтверждается и записями в дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск (ОКХ) Ф. Гальдера, сделанными ещё 6 марта 1940 года, в которых отмечалось, что «русским следует передать наши материалы о скоплении сил (западных держав) на Ближнем Востоке».

Стремление Англии и Франции к бомбардировке и захвату Баку (по возможности) в тот период диктовалось прежде всего тем, что после заключения советско-германского пакта о ненападении от 23 августа 1939 года и договора о дружбе и границе от 28 сентября того же года СССР начал снабжать Германию нефтью. Кроме того, как отмечалось в докладе главнокомандующего сухопутными силами Франции генерала М. Гамелена премьер-министру Э. Даладье от 22 февраля 1940 года, Баку даёт 75% всей нефти Советского Союза, лишившись которой «Советы окажутся в кризисной ситуации». В другом документе, разработанном Генштабом Франции в марте того же года, говорилось, что «фундаментальной слабостью русской экономики является зависимость от поставок нефти с Кавказа. От них зависят вооружённые силы и русское сельское хозяйство». Как отмечал в своих «Военных мемуарах» генерал Шарль де Голль, «некоторые (французские) круги усматривали врага скорее в Сталине, чем в Гитлере. Они были больше озабочены тем, как нанести удар России — оказанием ли помощи Финляндии, бомбардировкой ли Баку или высадкой в Стамбуле, чем вопросом о том, каким образом справиться с Германией».

Ещё в октябре 1939 года посол США во Франции У. Буллит телеграфировал в Вашингтон, что в Париже обсуждается возможность «бомбардировки и разрушения Баку». Посол Турции в Швейцарии в годы войны Я. Караосманоглу писал в своих донесениях в Анкару: «Французский посол при каждой встрече со мной говорил: «Ваша армия насчитывает 25-30 дивизий. Наша армия на Ближнем Востоке достигает 500 тысяч. Прибавьте к этому грозную силу флотов союзников. Захватив в течение 5-10 дней нефтяной район России (имелся в виду Баку), мы оставим без горючего моторизированные части Красной Армии». По мнению французских генералов, такая операция должна была не только ослабить экономическую мощь СССР, но и привести «к краху советского строя». Сама же Турция, как отмечалось в докладе французского посла Р. Массильи премьеру Даладье, «приняла бы, не без удовольствия, участие в межсоюзнической атаке на Баку через территорию Ирана». Однако усиление влияния Германии в Иране в тот период делало этот план неосуществимым.

Англо-французское командование всё же приступило к военным приготовлениям и наращиванию сил на стратегических направлениях к советскому Кавказу. Уже 19 января 1940 года премьер-министр Франции Даладье, считавший, по словам Буллита, бомбардировку Баку «самым эффективным средством нанесения ущерба Советскому Союзу», дал письменное задание генералу М. Гамелену и командующему флотом адмиралу Ф. Дарлану подготовить план «непосредственного вторжения на Кавказ» и «разрушения нефтедобывающей промышленности России». Премьер-министр предлагал рассмотреть три варианта нападения на СССР с юга:

1)боевые действия на Черном море;

2)непосредственное вторжение на Кавказ;

3)возможность восстания мусульманского населения Кавказа.

В ответной докладной записке, подготовленной генералом Гамеленом и представленной Даладье, а затем и его преемнику Рейно, отмечалось: «Военные действия против нефтяных районов Кавказа должны быть направлены на уязвимые пункты нефтепромышленности этого района. Такими уязвимыми пунктами являются: промышленные центры, места складирования или вывоза нефти. Их в основном три: Баку, Грозный — Майкоп, Батуми. Грозный — Майкоп расположен на северном склоне Кавказского хребта и слишком удалён, чтобы явиться объектом военных действий, даже действий авиации. Остаются Баку и Батуми».

В немецких дипломатических кругах, опираясь на сообщения германского посла в Турции Ф. фон Папена, предполагали, что «Франция хочет помочь Финляндии (воевавшей в тот период с СССР) путём наступления на Баку».

Заместитель начальника главного штаба ВВС Франции генерал Бержере ознакомил направлявшегося в Финляндию капитана П. Стелэна с картой планируемой операции и пояснил, что из района Ближнего Востока начнётся наступление на Баку, после чего оно будет развиваться в северном направлении, «навстречу армиям, наступающим из Скандинавии и Финляндии на Москву». Для вторжения на Кавказ и удара по нефтеносным районам Баку в Сирии концентрировалась 150-тысячная французская армия, которой придавалось свыше 100 боевых самолетов. Учитывая отдаленность Баку от турецкой границы на 500 км и значительные сложности при проведении наземного наступления из Турции, Генштаб Франции считал наиболее целесообразным проводить подобную операцию только из северо-западного района Ирана, то есть из Южного Азербайджана.

Однако для её осуществления требовалось согласие самого Ирана, что было весьма проблематично из-за прогерманской политики правительства Реза-шаха Пехлеви, а также необходимости переброски на исходные позиции значительного количества союзных войск. В связи с этим планировалось нанести воздушные удары по Баку силами эскадрилий, базирующихся в Турции (в районе Диярбекир-Ван-Эрзерум) или же в Сирии и Ираке.

Французское военное командование надеялось на активное участие Турции в предстоящей кавказской операции. В своей директиве, направленной генералу М. Вейгану 12 марта 1940 года, генерал М. Гамелен отмечал: «Акция на Среднем Востоке должна проводиться под британским командованием, а операция на Кавказе — под турецким командованием; последняя — турецкими вооружёнными силами при участи авиации и, возможно, специальных частей союзников. По этому поводу вы можете связаться с маршалом Чакмаком и принять участие во всех приготовительных мероприятиях, касающихся Среднего Востока. Я посылаю с курьером подробные указания относительно акции на Кавказе». Сам же генерал Вейган разработал другой план, согласно которому он, по его же заявлению, с некоторыми подкреплениями и двумя сотнями самолетов овладел бы Кавказом и вошёл бы в Россию, как «нож в масло».

Но впечатляющие военные успехи Германии на тот момент и завершение советско-финской войны заставили как Турцию, так и Иран занять более осторожную и выжидательную позицию, маневрируя между противоборствующими сторонами.

Аналогичные планы по отношению к Баку и Кавказу вынашивала и Великобритания, уже сыгравшая в 1918-1919 годах значительную роль в военно-политических событиях, развернувшихся в тот период на Южном Кавказе и Каспии. По мнению её посла в Москве Р. Криппса, разрушением бакинских нефтепромыслов Англия нанесла бы СССР «нокаутирующий удар», так как «экономически Россия сильно зависит в ведении войны от снабжения нефтью из Баку. К тому же район этот находится в пределах досягаемости бомбардировщиков дальнего действия, базирующихся в Иране». Специалист по Советскому Союзу в Министерстве иностранных дел Великобритании Ф. Маклин был уверен, что английская и французская авиация была способна «нанести серьёзный ущерб нефтяным скважинам и нефтеперерабатывающим предприятиям в Баку и на Северном Кавказе, нефтеперекачивающим узлам в Батуми и Баку и соединяющему их нефтепроводу».

Уже к концу октября 1939 года министр по координации обороны лорд Чэтфильд направил в Комитет начальников штабов разработанный в правительстве доклад «Об уязвимости нефтедобывающих районов России». В нём, в частности, отмечалось: «В СССР имеются три основных центра добычи нефти: Баку, Грозный и Майкоп. Если уничтожить русские нефтепромыслы (а все они представляют собой разработки фонтанирующего типа и поэтому могут быть легко разрушены), нефти лишится не только Россия, но и любой союзник России, который надеется получить её у этой страны». В докладе приводился список наиболее подходящих мест базирования самолетов для бомбардировок районов кавказских нефтепромыслов с указанием расстояния до них.

Для авианалётов на Баку наиболее удобными считались пункты базирования в Иране (Игдир — 144 мили, Ардебиль — 168 миль), в Турции (Карс — 360 миль, Игдыр — 312 миль); для Грозного — в Иране (Иранбиди — 336 миль) и в Турции (Карс — 235 миль); для Майкопа — в Иране (Иранбиди — 516 миль) и в Турции (Трабзон — 255 миль).

В телеграмме Министерства иностранных дел послу в Анкаре X. Натчбаллу-Хьюджессену сообщалось, что «как часть нашего общего обзора стратегии и политики в настоящее время рассматривается возможность нашего нападения на Баку, что означало бы вступление Англии в войну с Советским Союзом». Штаб королевских военно-воздушных сил Великобритании полагал, что «три эскадрильи бомбардировщиков, действуя на протяжении от шести недель до трёх месяцев, могут вывести нефтепромыслы из строя». Уже были разработаны подробные карты крупных нефтяных центров Кавказа и портов СССР с нанесенными на них объектами бомбардировок, с указанием числа бомб на каждый объект и с расписанием самолёто-вылетов.

Составляя планы вторжения на Кавказ с юга, в частности из Ирана, генералы Уэй-велл, Вейган и Гамелен включали в состав планируемых группировок войск для действий против Красной Армии и иранские вооружённые силы.

Командующий английскими ВВС на Ближнем Востоке, маршал авиации Митчелл, по пути в Анкару 7 марта 1940 года встретился в Бейруте с командующим французской армией в Сирии и Ливане генералом М. Вейганом и сообщил ему, что получил из Лондона инструкции о подготовке к возможной бомбардировке нефтяных районов Баку и нефтеперерабатывающих заводов Батуми. Кроме того, Митчелл заявил о своем намерении просить турецкого главнокомандующего, маршала Чакмака, о разрешении на рекогносцировку районов Диярбекира, Эрзерума, Карса и озера Ван с целью выявить аэродромы для промежуточных посадок самолётов. В свою очередь, в докладе Гамелена «О ведении войны» от 16 марта 1940 года отмечалось, что французские силы могут рассчитывать на действия турецких войск на Южном Кавказе, а Великобритания могла бы взять на себя инициативы в использовании территории Ирана для сухопутных операций на юге СССР.

Однако Анкара проявляла осторожность и опасалась открыто присоединиться к англо-французским планам нападения на СССР. Тем более что, согласно заключённому в октябре 1939 года англо-франко-турецкому договору, принятые совместные военно-политические обязательства не могли «принуждать Турцию к действию, результатом или последствием которого будет вовлечение её в вооруженный конфликт с СССР». И всё же посол Франции в Анкаре сообщал в Париж, что не ожидает каких-либо препятствий со стороны турецкого правительства в организации нападения на СССР.

Весной 1940 года были детально разработаны два сходных плана предстоящих боевых операций на Кавказе: английский «МА-6» и французский «RIP». Как английское, так и французское командование считало, что для воздушного удара по кавказским нефтепромыслам будет достаточно 90-100 самолётов, из них 5 групп американского производства «Гленн Мартин» и 4 группы английских бомбардировщиков «Блэкхейм». Авианалёты планировали проводить днём и ночью с различных высот. Баку рассчитывали разрушить за 15 дней, Грозный — за 12, Батуми — за 1,5 дня.

Даже завершение советско-финской войны не повлияло на планы союзников по отношению к СССР. В день подписания мирного договора между Советским Союзом и Финляндией 12 марта 1940 года заседание правительства Великобритании было целиком посвящено обсуждению доклада начальников штабов о возможных последствиях войны с СССР. Английскому послу в Турции направили шифровку, в которой сообщалось: «как часть нашей стратегии и политики мы рассматриваем сейчас возможность нападения на Баку и таким образом — вовлечения в войну с Советским Союзом».

20 марта 1940 года в Алеппо (Сирия) состоялось совещание представителей английского и французского командования на Ближнем Востоке, на котором отмечалось, что к июню этого же года будет закончено строительство 20 аэродромов первой категории. А 17 апреля Вейган доносил Гамелену, что подготовка воздушного удара по Кавказу будет завершена к концу июня — началу июля. В целом же Вейган координировал подготовку операции с командующим английскими войсками на Среднем Востоке, генералом А. Уэйвеллом и командующим ВМС Англии в Восточном Средиземноморье, адмиралом Э. Каннигхэмом.

Советское военное командование, безусловно, достаточно информированное как своей разведслужбой, так и имевшей свои виды на Кавказ и Баку, дружественной Германией, принимало соответствующие контрмеры. В 1940 году Третий корпус ПВО, обеспечивавший противовоздушную оборону Бакинского нефтепромышленного района, усилили прибывшей из резерва главного командования 27-й авиадивизией. Достаточно отметить, что в тот период Берлин обороняло 261 орудие калибра 88 мм и выше, а Баку — 420 орудий среднего калибра.

Молниеносный захват в апреле 1940 года Дании и Норвегии и последовавшее за этим в мае — июне мощное наступление немецкой армии на Западном фронте, завершившееся капитуляцией Франции и эвакуацией союзнического экспедиционного корпуса из Дюнкерка, вынудили союзников отложить свои планы относительно Кавказа и Баку до лучших времён. К тому же, согласно условиям договора между Берлином и Виши, ближневосточная армия Вейгана была «нейтрализована».

Фактически совей кампанией 1940 года Гитлер спас СССР от войны с Англией, Францией, Турцией и Ираном.

(Цитаты: Дарабади Парвин, Кавказ и Каспий в большой геостратегической игре накануне и в период Второй мировой войны, «Кавказ и глобализация», №1, 2008)

+++

Ещё в Блоге Толкователя об английском следе в истории России:

Английские агенты на Кавказе во время Крымской войны

Английские шпионы и диверсанты начали проникать на Черноморское побережье Кавказа в 1830-е годы, пик их деятельности пришёлся на период Крымской войны и 1860-е годы. Основной задачей англичан было поднять восстание горцев и выбить россиян из этих мест. Северная граница «независимой Черкесии» (под протекторатом Англии) должна была проходить по реке Кубань.

***

Британский дипломат Линдли: воспоминания о русской Революции 1917 года

Советник английского посольства Фрэнсис Линдли провел в России с 1915-го по 1919 год. Он оставил дневники об этом времени. Из них видно, что Февральская революция была спонтанной; чтобы спасти Восточный фронт, Антанта предлагала Керенскому частичную демобилизацию; Ленина он считал «хозяином земли русской».

+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк – 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – ppryanikov@yandex.ru

PayPal – pretiosa@mail.ru

Впредь редакция Блога Толкователя обязуется перечислять 10% благодарственных платежей от своих читателей на помощь политзаключённым. Отчёт об этих средствах мы будем публиковать.

Рисунки про каждого из нас

Художница Таня Tavlla всегда рисует иронично и очень в тему.

Татьяна Задорожная, известная как Таня Tavlla, прославилась в сети своими милыми, добрыми и простыми рисунками обо всем на свете — о творчестве, работе, жизни, о больших радостях и маленьких огорчениях.

Все они непременно сопровождаются надписями, в которых, собственно, все и дело. Ко всему прочему, Tavlla настолько тонко чувствует русский язык и игру, которую можно устроить со словами и смыслами, что наблюдать за этим — одно удовольствие. Наслаждайтесь и вы ее творчеством вместе с AdMe.ru.

Бишкека

Эту историю мне рассказал один киргиз, имя которого даже и не помню, но сам сюжет я постоянно вспоминаю с улыбкой.
Чтобы было понятно, поясню – этот человек всю жизнь живет в Алайской долине, рядом с Пиком Ленина, в поселке Сары-Могол. Любит жену, детей, природу, землю на которой работает… И тут приезжает в гости сестра жены из столицы.

Пришел негодяй и сказал – “Сары-Могола плохо, Бишкека хорошо. Бишкека магазина, Бишкека одежда, Бишкека много сом (денег). Забирать детей, забирать мужа, идти в Бишкека. Бишкека много работа, Сары-Могола работа нет. Тута барана, тама мерседеса”.
Через пара дней жена мне сказал – “Хочу магазина, хочу машина, хочу кинотеатра”. Я наругал жена, наругал негодяй. Сильно наругал негодяй. За волосы выгонял обратно в Бишкека. (Я так понял, что он ее немного стукнул и она позвонила своему отцу и мужу. Те приехали разбираться, но были тоже побиты). Милиция забрал меня в тюрьма на 10 сутка. Пришел обратно, читать записка, а жена написал, что все ушли в Бишкека. Такой обида у меня был, такой обида! Мой жена, мой сын, мой дочка бросить меня.

Чтобы не сильно затягивать его рассказ, скажу просто – он назло всему миру продал трактор и поехал в областной центр залечивать душевную рану. Пьянки, рестораны, такси в два счетчика… Через несколько месяцев деньги закончились и он вернулся домой, где его встретила жена со словами – “Тебя любить, гора любить, Сары-Могола хорошо, Бишкека плохо”. И они вновь зажили счастливо и дружно. Только уже без трактора.

В 2009 году, он подрабатывал в туристической юрте у подножия Пика Ленина. Но в конце сентября уже не было людей и мы вместе возвращались в его поселок.

По дороге он разоткровенничался и поведал эту историю.

НА ГЛАВНУЮ

ДРУГИЕ СЮЖЕТЫ:

Гималайский волшебник (Индия)
Его зовут Говинда. Ему 27 лет, одиннадцать из которых, он живет в полном отречении от современных идеалов. Домом ему стали горы, пещеры и леса. Он садху (переводится как добродетельный) – странствующий аскет, йог и мистик. Цель жизни – освобождение от мирских желаний, познание себя и “знакомство” с Богом. Ему подвластны собственные мысли, а может быть, и чужие. Говорят, перед такими склоняют головы даже индийские политики и олигархи.

Happiness within the modern workplace is improving, sure. We talk less about discrimination, and we’re getting closer to equal pay regardless of gender. But that doesn’t mean that workers are thriving unhindered. The big difference is that these days, the barrier to advancing is more likely to be self-constructed. That’s right: Your own worst workplace nemesis is you. Maybe it’s a lack of confidence to demand the salary you’re worth or the promotion you deserve. Maybe you’re risk-averse, and inclined to hand over the high profile (and high visibility) assignments to someone else. Maybe you don’t have a mentor. Maybe you aren’t a mentor yourself. But more than ever, each of us is a brand, in competition with other brands, and in order to succeed, it’s important to learn to stop getting in your own way; to create your own path. Here are the top worst mistakes modern workers make, and ways to avoid falling prey to the same traps yourself. 1. Not Marketing Yourself Most people know that marketing is an essential part of moving up in the workplace, and yet they hold back. The reason: They don’t want to be seen as bragging about themselves. But there are plenty of ways to further your personal brand—and to get the recognition—without grandstanding. The first step is to be sure you can define and understand your brand: what you can offer, who needs to know about you and why. Be clear and direct about the benefits you offer. If you’re simply stating the facts—to the relevant people—it’ll be hard to take that as being needlessly self-promotional. It’s only when you talk about your achievements to someone for whom those achievements aren’t relevant that you can sound boastful.

Бывший вокалист The Smiths Стивен Патрик Моррисси признался, что болен раком. Соответствующее заявление он сделал в интервью испанскому изданию El Mundo.

«Мне уже четыре раза делали биопсию, но мне все равно. Если я умру, значит, умру. Если нет, то нет. Сейчас я чувствую себя хорошо. Я знаю, что на некоторых моих последних фотографиях я выгляжу нездоровым, но это из-за болезни. Я не буду переживать из-за этого. Отдохну, когда умру», — рассказал музыкант.

Моррисси не уточнил, на какой стадии находится болезнь, однако заявил, что «он в том возрасте, в котором уже не должен заниматься музыкой». «Многие композиторы классической музыки умерли в возрасте 34 лет. А я все еще здесь», — добавил он.

В последние месяцы 55-летний экс-лидер The Smiths из-за проблем со здоровьем вынужден был отменить несколько концертов в рамках тура в поддержку нового альбома World Peace Is None of Your Business (вариант перевода — «Мир во всем мире тебя не касается»), передает «Интерфакс».

За последние два года Моррисси не раз обращался к врачам, сообщает The Guardian. В начале 2013-го у него диагностировали язву, в марте того же года — двустороннюю пневмонию, в июле — отравление, в июне 2014-го — респираторную инфекцию.

Музыкальная карьера Стивена Патрика Моррисси началась в 1982 году в The Smiths, ставших одним из наиболее успешных британских рок-коллективов 1980-х. После распада группы в 1987 году музыкант начал сольную карьеру. Свой первый альбом Viva Hate он выпустил в 1988-м. За ним последовали еще девять студийных пластинок.

Осенью 2013-го вышла автобиография Моррисси. В ней бывший солист The Smiths описывает свои первые годы на музыкальном поприще, а затем рассказывает о распаде группы. В книге музыкант также подтвердил сведения о своей бисексуальности.

Кусок из совершенно потрясающего интервью с уходящим президентом Джорджем Бушем в декабре 1992 года. Он там не стеснялся и отжёг откровенно таким напалмом напоследок, что до сих пор земля дымится:- Господин Президент, Вы считаете, что потеря Украины — благо для русских, но вот бывший Советник по национальной Безопасности.

- Вы про Бжезинского? Деревенский дурачок Джимми в политике не мог отличить яблока от коровьей лепешки и поэтому слушал идиотов и клоунов. Я добровольно ушел с поста Директора ЦРУ, чтобы имя мое к этому балагану не имело потом отношения. Бжезинский писал, что без Украины Россия никогда не станет Империей. Так оно и было в те времена. Но это правило 20-го века, а мы будем жить в 21-ом.- …именно развал Советского Союза — есть мое самое главное поражение. Боюсь, что это — внешнеполитическая Катастрофа, размера которой мы ещё не поняли.

- Не могли бы Вы развить свою мысль? Ведь Вы сами приложили столько сил для Победы над СССР?

- Да, приложил, но для Победы, а не для нашего Поражения. Советский Союз имел очень важную Роль для Америки. Он давно не имел военной способности победить нашу страну, но мог нанести нам ущерб — неприемлемый. И мы опасались его, как опасаются дикого волка, или медведя. Мы приучали себя следить за запорами в нашем доме, мы следили за своей формой. Однако… Сейчас, когда Союза не стало, мы — американцы — стали забывать об опасности. Наши люди жиреют и жируют и это — признаки нашего Поражения. Ведь существование Союза нам всем было выгодно, а нынешняя ситуация — множит политические риски с неопределенностями и на мой взгляд — прямой путь к катастрофе. Я имею в виду, что я сделал все, чтобы Союз так и остался большим голодным и немощным. Я кормил его из моей руки и к моей ласке приучивал. В нашей казне не было денег и я оказывал Союзу гуманитарную помощь из моих личных средств.

- Вы хотите сказать, что вся эта гуманитарная помощь русским, все эти окорочка…

- Это все было из моих личных средств. Русским нужны были деньги и я как мог — их поддерживал. Им нужна была еда, и я приказал кормить их из моих личных средств. Были люди которые со мной вошли в долю, но мы не потратили на это — ни цента из федеральной казны. Ни Цента!

- Тогда я не понимаю — зачем вы это делали?

- Затем что — «Друг в нужде — Друг навсегда». Вы плохо понимаете то, что случилось. Россия не побеждена, напротив — она очень усилилась и нам нужно чтобы она была Нашим Другом — именно поэтому я бесплатно кормил всех этих русских. А те, кто меня победили — хотят только грабить. Русские этого не забудут и когда-нибудь пришлют нам ответный счет.

- Я не понимаю — почему Вы уверены, что Россия усилилась? Ведь она же была только что побеждена…

- Россия и Союз — как Матрешки. Они были вложены друг в друга. В реальности мы соревновались с Россией, но была она в виде Союза, то есть на ногах у нее были огромные Гири. Сейчас эти Гири при распаде Союза убраны, Россия преодолеет свои нынешние проблемы и станет гораздо более злой и могучей, и хорошо запомнит всех, кто ее нынче обидел. И я хотел бы быть таким же Другом Росссии, каким я был Врагом для Советов. Ставить надо на самую лучшую лошадь. Вы хотите узнать, какие у нее были Гири? Это есть в цифрах — в Союзе было две бездонных дыры, куда утекали все бюджетные профициты — Сельское хозяйство и Социальная помощь. Раз нынешняя Россия может иметь прежние доходы и не тратиться на эти убыточные статьи расходов — в ближайшие годы она станет более сильной и опасной, чем СССР.

- Я не понимаю, — почему Россия сможет урезать свои расходы на Социальную помощь и Сельское Хозяйство?

- Это все в цифрах. Основные потребители сельхоздотаций в Союзе были на Украине. Уходит Украина — русские закрывают «черную дыру» в бюджете по дотациям для села. Основные потребители социальной помощи находились в Средней Азии и в Закавказье. Раз нет Союза, то Россия, основной добытчик в Союзный бюджет — прекращает дотировать свои многодетные мусульманские республики. А дальше — арифметика, — Украина, Средняя Азия и Закавказье оказываются с бюджетными дефицитами и погружаются в пучину отчаянья, Россия оказывается с бюджетными профицитами и ее казна оказывается больше и мощнее советской. А потом она с триумфом вернется и нам всё припомнит, а у нашей экономики уже граничное состояние — нулевой прибыли. Соперник мой Клинтон — обещает «стимулировать экономику», это означает то, что мы влезем в долги, а у нас экономика в состоянии, когда мы больше не можем позволить себе заимствований. Это значит, что бюджет будет у нас отрицательным и со временем мы станем наги и босы, а русские богаты и могущественны. И ради дружбы с сильными и могущественными — мои бесплатные окорочка в миг, когда им нечего кушать — принесут огромные дивиденды. А принесли бы еще большие, если бы я мог удержать от грабежа стаю наших вечно голодных гиен и шакалов… Ах, если бы удалось удержать Союз от распада, если бы он привык к нашей доброй руке и стал со временем ручным, как комнатная собачка… Но уже ничего нельзя сделать. Все эти шакалы сами решают свою судьбу — я знаю русских, они ничего не простят, ничего не забудут.