Белорусский ЦИрК….пригрозил повышать результаты Лукашенко, пока протесты не прекратятся.
Центризбирком Белоруссии пригрозил и По словам главы ведомства Лидии Ермошиной, «спорить с официальными цифрами бесполезно».
«Если сейчас вот эта вакханалия не прекратится, будет не 80%, а больше, я это вам обещаю. Я это могу устроить. Вместо того, чтобы поздравить Александра Григорьевича, безобразно себя ведёте. Это граждане ещё называется. Граждане ходят на работу, а по ночам спят дома», – сказала она на пресс–конференции.
Одна из бесячих вещей на компе — что все программы стремятся всё сделать как можно быстрее, но это не всегда надо. Все говорят про производительность, делают разные тесты, типа за сколько сконвертируется час 4К-видео.
Вот с тех пор как я стал регулярно снимать всякое для Ютюба, я стал намного чаще рендерить и конвертировать видео. И меня просто бесит, что хоть стандартный Квиктайм, хоть Аймуви, хоть Хэндбрейк (графическая оболочка для ffmpeg) забирают все ресурсы компа на свою херню.
Если Хэндбрейку надо 20 минут на конвертацию видоса, то 20 минут мой комп греется как сковородка, пыхтит вентиляторами и почти не пригоден для работы, потому что всё дичайше тормозит. Нахрена мне это надо?
Я бы хотел, чтобы в любой ресурсоёмкой работе был режим «делать незаметно». То есть если я сижу и читаю буквы с экрана, окей, делай там на фоне. А если я сам пытаюсь делать что-то, встань на паузу и подожди. Да и даже если я ничё не делаю, но вот-вот от твоей работы уже заорёт вентилятор — встань на паузу, дай остыть!
И пофиг, что видео будет три часа кодироваться, я не спешу. Зато все эти три часа компом будет приятно пользоваться. Или комп можно будет спокойно на ночь оставить рендерить видео и закрыть крышку, не боясь, что там всё расплавится внутри.
Мне бы такой неспешный режим был удобен даже по умолчанию, а вот если вдруг всралось сделать быстро — ну тогда я нажму кнопку «убейся, но сделай быстро». Удивительно, что такую простую вещь вообще никто не понимает.
Проблема Белоруссии в том, что она более критична для России и Польши (Запада) чем даже Украина.
Присоединение Белоруссии к Польше до границы 1920 года - это геополитическая катастрофа для России и превращение Польши из лимитрофа в региональную державу.
Присоединение Белоруссии к России - вырывает зубы у Запада. Так что добром это всё вряд ли кончится.
Но опять, это всё - если исходить из здравого смысла.
Однако, с учетом опыта поведения России в 2008 году в Грузии и в 2004-2014 гг на Украине, российская власть либо вовсе не обладает здравым смыслом, либо слаба по самое немогу и может только надувать щеки, либо имеет другие цели, не связанные с удержанием статуса России как единого государства вообще.
Нужно помнить и правильно оценивать, что одна из ключевых идей российских либералов состояла и состоит в том, что "время империй прошло, все империи распадаются..." .
Поэтому я часто призываю обращаться к истории уничтожения Османской империи, которой Запад века боялся едва ли не больше, чем России c CCCР. Это лучшая аналогия, чтобы понять степень отчуждения Запада от России в любой ее форме.
Особенно это непримиримое отношение усугубилось возникновением на территории России Советского Союза, отрицающего самые глубинные основы западной цивилизации в неизмеримо большей степени, чем любой ислам.
Уничтожив СССР, либералы сделали больше, чем уничтожение "империи". Они обрушили не Россию - мир - в новые темные века, последствия чего еще требуется осознать. В этом смысле, российский либерализм - суть абсолютное зло.
Что касается судьбы России и русских, она очвидна. Политически, на государственом уровне , как полагается периферийному, неконкурентноспособному капитализму, - это распад страны с русским нацизмаом в ядре, пуэрто-риконизация Дальнего востока и колонизация остальной территории. хаос на периферийных территориях.
Что касается отношения к "русским" как таковым, замечу, что с расовой точки зрения турки ничем не отличаются от итальянцев, испанцев, греков, французов, болгар, румын, венгров, греков, что никак не мешает цивилизованной Европе рассматривать турков, побежденных, людьми даже не второго, а третьего сорта. Русских ждет в лучшем случае такое же отношение на века вперед.
Вот, примерно, в чем состоит проблема Белоруссии по большому счету.
Вид на маяк Рудный на мысе Бринера в Приморском крае. Мыс Бринера является южным входным мысом бухты Рудная на северо–западном берегу Японского моря.
Взято отсюда
Красногорский завод им. С. А. Зверева (КМЗ) Холдинга «Швабе» Госкорпорации Ростех представил новый фотообъектив — производитель называет его «Селена 1,9/58». При этом покажут новинку только на выставке «Фотофорум» осенью 2020 года, сообщает производитель. Основная ставка в новой оптике на эффект «Боке». «Боке особенно ценится в художественной фотографии – этот эффект открывает широкие возможности для экспериментов. […]
Взято отсюда
Austrian Airlines called (06-Aug-2020) for the implementation of a comprehensive COVID-19 testing programme at the EU level, to be carried out on all passengers from high risk countries.....
Взято отсюда
Toshiba is joining the ranks of Japanese tech giants that have bowed out of the PC industry. Gizmodoreports that Toshiba has quietly sold its remaining 19.9 percent stake in its Dynabook laptop brand to Sharp, officially exiting the laptop business, and really the PC business at large. The company hadn’t been a major name in PCs for a while (it sold the 80.1 percent stake to Sharp in 2018), but this is still notable as the end to a 35-year chapter in the firm’s history.
The company was a pioneer in the portable computer space, as Computer Worldexplained. Its T1100 from 1985 is widely considered the first mainstream laptop computer, and set a design template for portables that didn’t change much until Apple’s PowerBook line arrived in 1991. Toshiba thrived in the 1990s and 2000s with its Satellite, Portégé and Qosmio lines — this writer’s first laptop was a 13.3-inch Satellite from 2002.
It’s not certain exactly what prompted Toshiba’s decline, although there are a number of likely factors. Toshiba’s failed bet on HD DVD didn’t help — it produced media-centric laptops whose main feature became useless once Blu-ray and streaming took over. As The Registerobserved, rivals like Apple, Dell, and Lenovo also beat Toshiba at its own game with ultraportables like the MacBook Air and XPS series. Add a shrinking PC market and Toshiba was facing stiff competition in a market where there wasn’t much money for anyone but the very largest contenders.
Toshiba is still a major name in computing through categories like printing and storage, and it has fingers in categories like energy and retail. The Dynabook brand will live on, for that matter. Still, it’s a sad moment — whatever you thought of its products, Toshiba was a mainstay in the personal computing landscape.
Придет 2 октября, иммигранты и иностранные граждане в Соединенных Штатах должны будут платить значительно больше в качестве сборов, чтобы подать заявку на многие запросы на иммиграцию и натурализацию.
Служба гражданства и иммиграции США (USCIS) опубликовала на этой неделе окончательное правило в Федеральном реестре, в котором подробно описывается новая стоимость десятков заявлений на иммиграцию и натурализацию, включая беспрецедентный сбор в размере 50 долларов для лиц, ищущих убежища.
В дополнение к увеличению сборов на средневзвешенное значение в 20 процентов, новое постановление «также отменяет некоторые освобождения от уплаты сборов, изменяет требования об отказе от уплаты сборов, изменяет сроки обработки премий и изменяет обработку международного усыновления», — заявило агентство Министерства внутренней безопасности.,
Самый резкий рост ставок повлияет на получение гражданства США через натурализацию, постоянное законное проживание или грин–карты, рабочие визы и документы для семей или жертв преступлений. Правило, направленное на возмещение операционных расходов агентства, также устанавливает множественные сборы за заявления работников, не являющихся иммигрантами, и ограничивает количество бенефициаров для определенных форм.
Список сборов за запрос иммиграционных льгот для форм USCIS
Согласно окончательному правилу USCIS, это новые формы иммиграции и натурализации, которые будут подлежать увеличению пошлины:
There will be no normal church services in August, as the Faroese National Church finds it to be too much of a risk with the current situation.
– We have to protect the weak and the old, and those who are at risk. We must protect each other, customers, and volunteers, the Church says in a press release.
Other church services in connection with christenings, weddings, spiritual guidance and funerals, will be provided in accordance with public guidelines.
This decision will be reevaluated at the end of the month.
In addition to that, Helgi Abrahamsen, Minister of Environment, Industry and Trade has declared that all restaurants and bars must close at 11 PM at the latest every night.
This rule came into effect on Friday, and it will remain so until 31 August.
The purpose is to limit the spread of the corona virus.
It was in June, that the Minister was granted the authority to close bars and restaurants early. At the time Minister Abrahamsen didn’t know whether he would need to make use of this, but it seems, that with the current situation, that he deemed it a necessary step to take.
Un nouveau front vient de s’ouvrir dans la bataille pour la survie du français au Canada. Cette fois, le point chaud se transporte à la Faculté Saint-Jean, à Edmonton. Le seul campus francophone à l’ouest du Manitoba est menacé de démantèlement.
Le premier coup de semonce est venu en mai. La Faculté Saint-Jean fait partie de l’Université de l’Alberta, qui est aux prises avec de très sévères mesures d’austérité. L’Université proposait donc de supprimer 180 des 420 cours offerts par la Faculté. La communauté francophone a rué dans les brancards. Grâce à sa campagne Sauvons Saint-Jean, elle est parvenue à réduire les coupes à « seulement » 70 cours.
Mais plusieurs soupçonnaient qu’il y avait anguille sous roche. Jeudi dernier, le doyen Pierre-Yves Mocquais a confirmé la rumeur : l’Université veut réduire le nombre de facultés de 18 à 6. Des neuf scénarios envisagés, six prévoient le démantèlement de la faculté établie dans le quartier Bonnie Doon d’Edmonton depuis 112 ans et le rapatriement des cours dans le campus principal, à six kilomètres de là, au sein des facultés existantes (toutes de langue anglaise).
« L’heure est grave », dit Sheila Risbud, la présidente de l’Association canadienne-française de l’Alberta (ACFA), un organisme fondé en 1926. « Mon fils aîné a fait sa première année de génie à la Faculté Saint-Jean. Sa sœur vient d’y commencer son bac en éducation. »
Le français n’est pas anecdotique en Alberta : 268 000 Albertains parlent français — 6,7 % de la population —, dont 80 000 Franco-Albertains de langue maternelle, selon le recensement de 2016. C’est beaucoup plus que l’ukrainien, le polonais ou l’allemand — les troisième et quatrième langues les plus parlées sont le tagalog (philippin), avec 134 000 locuteurs, et l’espagnol avec 104 000.
Pilier de la communauté franco-albertaine, la Faculté Saint-Jean est une bibitte particulière dans l’Université. Le campus fournit aux étudiants francophones un environnement immersif multidisciplinaire de niveau universitaire. On y enseigne le génie, l’éducation, les sciences, l’administration et les sciences infirmières. Dans le cas d’un démantèlement, les cours en français seraient rapatriés sur le campus principal et répartis dans les diverses facultés anglophones — un retour à la situation qui prévalait dans les années 1960.
Jusqu’en 1976, la Faculté était un collège classique des Pères oblats, qui l’ont vendu cette année-là à l’Université de l’Alberta. Celle-ci s’est alors engagée à maintenir l’établissement francophone au sein de l’université anglophone. Selon Sheila Risbud, les plans de l’Université de l’Alberta ne respectent ni l’esprit ni la lettre de l’entente initiale, qui prévoit que l’Université est censée exploiter, développer et entretenir l’établissement. « Ce qu’elle ne fait pas. Quand on en parle aux ministres, ils nous disent de parler à l’Université. L’Université nous renvoie aux ministres. C’est fini, le ping-pong. »
Ce projet de démantèlement, s’il suit une logique strictement comptable, manque de vision d’ensemble. Cela fait des années que l’Université de l’Alberta se vante d’offrir un campus immersif francophone, et voilà qu’elle envisage de le fermer. De plus, cet établissement a le vent dans les voiles et se porte même mieux que le reste : la fréquentation a augmenté de 40 % depuis 2014 pour atteindre 1 000 étudiants, soit autant que ce que vise la future Université de l’Ontario français à Toronto, dans une province qui compte beaucoup plus de francophones.
Un démantèlement serait d’autant plus insensé que le campus Saint-Jean est un des piliers du Quartier francophone d’Edmonton, où 34 % de la population est de langue maternelle française (c’est plus qu’à Sudbury). Au cœur du Quartier, sur la 91e rue, on retrouve le campus Saint-Jean, la Cité francophone (un centre culturel, communautaire et commercial) et le Conseil scolaire du Centre-Nord. C’est d’ailleurs la Ville d’Edmonton qui a créé par règlement le Quartier francophone pour en favoriser le développement économique.
« C’est un vilain coup », dit Jean Johnson, le directeur général du Quartier francophone (et par ailleurs président de la Fédération des communautés francophones et acadienne du Canada). La Faculté génère beaucoup d’allées et venues dans le quartier, où la proportion de commerces francophones a triplé, passant de 3 à 10 %. « Les gens s’affichent de plus en plus en français. Ils embauchent du personnel bilingue. Si le démantèlement a lieu, les commerces, les associations et les organismes vont perdre un bel acquis de manière définitive. »
Les francophones de l’Alberta fourbissent donc leurs armes pour ce qui pourrait être une dure et longue bataille. Sheila Risbud croit qu’il faudra une mobilisation aussi intense que celle des Franco-Ontariens pour le sauvetage de l’hôpital Montfort, à Ottawa, de 1997 à 2001.
Les Franco-Albertains ont deux atouts dans leur jeu. Le premier est le contrat qui a créé la Faculté en 1976. Or, les Oblats ont transféré leur mandat de surveillance à l’Association canadienne-française de l’Alberta en 2013. Ce qui signifie que l’organisme militant est officiellement mandaté pour surveiller la Faculté. Plus qu’un simple poids moral, l’ACFA détient un pouvoir de vérification.
Le second atout, c’est le jugement récent de la Cour suprême du Canada en faveur des conseils scolaires francophones de Colombie-Britannique, dont j’ai parlé en juin dernier. Ce jugement dit non seulement que les francophones ont droit à l’éducation en français s’ils sont en nombre suffisant, mais surtout que la province ne peut contester ce droit sous prétexte que ça coûte cher ! Le service aux minorités fait partie de la définition de ce qui est canadien (je résume). Ce jugement, qui s’appuyait sur l’article 23 de la Charte canadienne des droits et libertés, concernait l’éducation primaire et secondaire, mais Sheila Risbud serait prête à aller en cour pour voir si cette même logique ne s’applique pas aux études postsecondaires.
Ce n’est pas la première fois que les Franco-Albertains devront se battre ni la dernière. La province, au lourd passé orangiste, c’est-à-dire anticatholique et francophobe, s’est déclarée officiellement de langue anglaise. Or, le français est la plus ancienne langue européenne parlée sur le territoire. Plus de 2 000 noms de lieux sont d’origine française, et le français est la langue de plus de 20 % des habitants dans plus de 75 communautés. « Il y a probablement beaucoup plus de francophones encore », ajoute Sheila Risbud, qui attend avec impatience les résultats du recensement de 2021.
Sur le plan institutionnel, les Franco-Albertains ont fait beaucoup de progrès depuis 15 ans, ce dont il faut se réjouir. La province s’est dotée d’un secrétariat francophone et d’une politique de services en français, quoiqu’elle refuse toujours de créer une loi sur les services en français, comme en Ontario, alors que les francophones y sont plus importants en proportion.
L’autonomie administrative de la Faculté Saint-Jean sera certainement le grand défi de la prochaine décennie. « Il faudra peut-être recourir aux tribunaux, mais je préférerais une solution politique qui assurerait à la Faculté Saint-Jean son autonomie administrative et académique. Il faut un nouveau modèle de gouvernance », dit Sheila Risbud.
En dehors du Québec, trois établissements universitaires jouissent d’une pleine autonomie : l’Université de Moncton au Nouveau-Brunswick, la nouvelle Université de l’Ontario français à Toronto et l’Université de Saint-Boniface au Manitoba. Leur statut leur permet d’offrir aux étudiants et aux professeurs un environnement totalement francophone et la pleine indépendance administrative. Le campus Saint-Jean a les mêmes problèmes que l’Université Laurentienne à Sudbury et l’Université d’Ottawa. Celles-ci sont officiellement bilingues, mais la partie anglophone est toujours « plus égale » que la partie francophone. Mentionnons le cas de la petite Université de Hearst, dans le Nord de l’Ontario, rattachée à l’Université Laurentienne selon un statut fédératif qui lui assure une autonomie de facto. C’est la formule que privilégierait Sheila Risbud.
Le manque d’autonomie signifie que la partie francophone, constamment remise en question, doit justifier son existence sans répit. Elle reçoit moins que son dû en investissements. Et le couperet administratif l’écorche plus souvent qu’à son tour. « Le financement n’a jamais suivi », déplore Jean Johnson, qui a étudié au collège classique en 1972, du temps des Oblats, et qui a dû obtenir son diplôme d’enseignant à la « Faculty of Education of the University of Alberta ». « La Faculté Saint-Jean est étouffée par l’incompréhension. Ils ne comprennent pas. »
La quotidienne
On fait le tri pour extraire l’essentiel. Assurez-vous de ne rien manquer. L’actualité dans votre boîte courriel, tous les jours.
Белорусский ЦИрК….пригрозил повышать результаты Лукашенко, пока протесты не прекратятся.
Взято 
Взято 
Взято 
Взято 
Взято 
Взято 
Взято 
Взято 
